Голос Бездны

Пронин Игорь Евгеньевич

– Так как там с моим ужином?
– опять обратился он к хозяину.
– Что-то я даже запаха не чувствую.

– Обижаете, любезный господин, - профессионально расплылся трактирщик.
– Какой запах? У меня благородное заведение, никаких запахов и быть не может. Обождите пока, рому попейте. Хороший ром.

– Хороший ром, - признал Хью.

Действительно, ром в Диджоне не разбавляли. Это было едва ли не основным предметом местной гордости. Зато в остальном Диджон стал совсем не похож на самого себя. Пустынные улочки, ни одного приезжего, не считая бродяг и считающих каждый

грош беженцев, ни одного отдыхающего, не считая оставшихся без дел местных жителей, ни одного даже пьяного. Неужели весь Диджон таков?.. Еще совсем недавно эти места считались курортом, местная вода благотворно действовала на отравленные жирной бахамской пищей желудки купеческих жен, а знаменитый ром - на еще более отравленные желудки купцов. Союз Трактирщиков процветал, постепенно распространяя свое влияние до самого Бахама.

О чем думают теперь эти страшно жадные до денег господа? Грамон попытался прикинуть в уме понесенные более чем сотней трактиров убытки и даже зажмурился от ужаса. На такие деньги можно было нанять две армии, чтобы срыть баронские крепости, расчистить дороги от разбойников, загнать крестьян на поля, а кюре в церкви и посадить на трон любого, у кого рожа не так мерзка, как у этого трактирщика. Впрочем, все они, кажется, таковы... Поневоле Хью представил на троне себя. Король-многоженец... Нет, увы. Что позволено простым людям, не позволено господам в чине барона и выше. Но пора было начать действовать, ожидание ничего хорошего не обещало.

– Кстати, о поросенке, - Хью поймал за рукав проходившего мимо хозяина.
– Я вспомнил, что знахари рекомендовали мне его готовить особенным способом. Думаю, и тебе будет интересно. Идем в кухню, я объясню в чем дело.

– Вы меня обижаете!
– трактирщик задергался.
– Поросята в моем трактире сотни лет считаются лучшими в Диджоне! А значит, и на всем острове, вот так, любезный господин! И даже...

Хью доволок хозяина до двери за стойкой и швырнул внутрь. Потом обернулся к несколько обеспокоенным постояльцам.

– Представьте, наш хозяин не признал во мне старого товарища!

Не взглянув, насколько столь слабое оправдание его действий произвело впечатление на тянущих ром господ, Грамон ступил на кухню и притворил за собой дверь. Здесь уже приготовились к встрече: две поварихи, сам хозяин, его жена и вбежавший с улицы подсобный рабочий, он же вышибала, вооружились кто чем.

– Шли бы вы в зал, любезный господин, - дружелюбно предложил трактирщик, будто и не держал в руках боевого топорика.

– А где поросенок?
– нахмурился коротышка.

– Вон висит, - кивнула жена хозяина на истекающую кровью тушку.
– Что вам так не терпится, не понимаю!

– Так...
– Хью положил руку на эфес.
– Значит, я вам плачу, совершенно, кстати, несоразмерно, а вы меня изволите надувать на мои же денежки... Такого ужина мне до темноты ждать!

– А куда спешить!..
– подбоченилась было хозяйка, но едва не располосовала себе ногу длинным ножом.
– Куда это порядочный человек может спешить в такие времена, скажите на милость?

Грамон понял, что с ужином придется погодить. В то же время затевать сражение на кухне не лучший выход - многовато

звона, да и шпариться ненароком можно. Сплюнув в кастрюлю с варящимся рисом, он гордо вышел на середину помещения, не обнажая оружия. Это оказалось нелишним - краем глаза коротышка заметил еще одного бойца, молоденького паренька с луком, который прятался за плитой.

– Любезный хозяин, я вынужден отказаться от ужина, - Хью улыбнулся, стараясь не замечать занесенного над своей головой топорика.
– Однако хотел бы на те деньги, что уже уплачены вашей жене, получить узелок съестного в дорогу. Я, право же, очень спешу.

– Ну...
– задумался трактирщик, глядя на оплеванный рис, - это, наверное, можно. Вот только кому же есть поросенка?.. Давайте-ка сделаем так: поросенка вы возьмете с собой, а если желаете еще чего - то малость доплатите.

– Хорошо, - согласился Хью на словах, а на деле предпочел взяться одной рукой за топорище, а другой за толстую щеку трактирщика. Развернув хозяина так, чтобы он находился между лучником и ним, Грамон отпустил топорик и приставил к брюху жертвы послушно прыгнувший в руку меч. Короткий, очень удобный в таких ситуациях меч.
– Ну-ка скажи, куда пошел безносый.

– К Жерару...
– безвольно сообщил трактирщик и тут же любезно уточнил: - Это наш староста.

– Я - Хью Грамон, - поделился информацией коротышка и с наслаждением всмотрелся в наполнившиеся слезами глаза бедолаги.
– Да, да, тот, который нагрел ваш Союз. Хотя, по чести сказать, это вы хотели меня надуть... Неважно. Скажи мальчику с луком, чтобы нес сюда все деньги.

– Высокий господин, да ведь это ограбление?..
– вскинул брови трактирщик.
– Разве пристало дворянину...

– Быстрее, - Хью слегка нажал на меч, пуская первую кровь.

Конечно, он не ожидал, что ему доставят все накопления трактирщика. Эти люди держат настоящий капитал вдали от дома, а в трактире спрятаны в разных местах лишь два-три мешочка. Пятнадцать золотых - вот и все, что выручил Грамон. Он остался доволен и этим, обычному грабителю принесли бы со слезами куда более легкий кошелек.

– Отлично. Когда явится этот ваш староста, скажи ему, что я пошел в сторону Большого Диджона.

Выпустив трактирщика, Хью спиной отступил к двери и вышел. Конечно, съестное и вправду не помешало бы, но эти люди слишком мстительны. Отравят еще, с них станется. Быстро пройдя через зал, коротышка по наитию подхватил по пути бродягу. Тот был худ, пьян, и легко увлекся за стремительным господином, лишь у самой двери попробовав заголосить.

– Не бойся, - Грамон сопроводил это распоряжение легким тычком под ребро.
– Я только поговорить с тобой хочу.

Не теряя больше времени, Хью зашагал в сторону Белых Скал, к Большому Диджону, как и обещал. Дом старосты, заметный богатством, находился в другой стороне, да и искать его будут поначалу на другой дороге. Значит, вполне можно успеть вытрясти из бродяги все, что в нем имеется кроме требухи и рома.

– Любезный, ты там говорил про третьих, которые говорят, что лучше всего подчиниться Темному Братству, - Хью вел шатающегося бродягу, направляя ударами по спине.
– Назови-ка мне их имена.