Голос дороги
Шрифт:
— Мальчики! — прервала его размышления Илис. В свете огня ее огромные глазищи сверкали ярче обыкновенного. — Давайте составим план действий на завтра.
— А может, ты помолчишь? — хмуро сказал Роджер. — Честное слово, ты меня утомила.
— А может, ты помолчишь? — огрызнулась Илис. — Ты меня утомил не меньше… однако я до сих пор не превратила тебя в мухомор.
— Кишка тонка. Да и не умеешь ты!
— Я — не умею?! Хочешь, покажу? Ведь жалеть потом будешь! Будешь стоять и даже глазками не похлопаешь…
— Себя лучше во что-нибудь преврати… Во
Илис показала ему язык, Роджер скривился, но ничего не сказал. Грэм подумал, что нервы у него не железные, и когда-нибудь эта ругань ему надоест, и он сорвется. И достанется обоим. Пока же он крепился и молча смотрел в огонь.
— Итак, вот что я предлагаю, — начала Илис бодро. — И, по-моему, это самое разумное, что мы можем сделать в наших обстоятельствах. С утречка, как рассветет, идем в город, он тут не очень далеко, миль десять-пятнадцать, к полудню доберемся.
— И все-то ты знаешь, — проворчал Роджер.
— Не нравится? Я, знаешь ли, пока ты отдыхал, карты у капитана посмотрела. И запомнила, — ехидно отозвалась Илис и прищурилась так, что количество бесенят у нее в глазах удвоилось, а то и утроилось. — Интересные это штуки — карты. Очень много можно из них почерпнуть. В частности, я изучила береговую линию Самистра довольно неплохо. И город этот приметила.
— Ты об Ите говоришь? — спросил Грэм.
— Ага. А ты там бывал?
— Приходилось.
— Ух ты, как удачно! Поскольку денег у нас нет, — да и вообще ничего нет, — а нужно много чего… придется тебе, Грэм поработать в Ите по цеховой принадлежности, а мы тем временем поищем корабль до материка.
— Не очень-то мне нравится твой план, — возразил Грэм. — В Ите меня слишком хорошо знают.
— Кто?
— Сумеречная братия. Я же тут начинал…
— Ну и чем это плохо? — искренне удивилась Илис. — Они тебе и помогут еще. По старой памяти.
— По старой памяти они, скорее, сдадут меня страже. Не любят меня здесь, понимаешь? Накрутил по молодости дел.
— По молодости? Ой-ёй. А сейчас ты, вроде, старик?
— Не придуривайся. Скажем так — несколько лет назад. Характер у меня тогда был тот еще…
— Да и сейчас не подарок, — ввернула Илис.
— В общем, сволочью я был порядочной, — не обратил внимания на шпильку Грэм.
— Как Роджер? — невинно спросила Илис.
— Хуже.
Роджер яростно зыркнул на них из-под насупленных бровей; на скулах вспухли желваки. Илис так и покатилась со смеху. Одним прыжком Роджер подскочил к ней, схватил за шиворот и ткнул носом в коленки. Смех Илис, хотя и приглушенный теперь, стал еще заливистее.
— Вы, святоши, — прорычал Роджер, удерживая ее шею. Илис даже не пыталась вырваться и складывалась пополам от неудержимого хохота. — Добрые и безгрешные… Что еще скажете про мой характер? Давайте, не стесняйтесь, я слушаю. Да прекрати ты смеяться, девчонка! — он надавил на шею Илис, и смех перешел в похрюкивание.
— Роджи, хватит, — очень тихо сказал — Дело не в тебе. И не о тебе речь. Отпусти Илис. Тоже, нашел себе соперника.
— Пусть она перестанет
О боги! вздохнул про себя Грэм. Разве это — взрослые люди? Да это же дети, настоящие дети, причем маленькие. Илис-то ладно, еще не вышла из детского возраста, ей простительно, но этот-то… головорез. Убийца, чтоб его… Ярится из-за детских дразнилок.
— Сейчас перестанет. Сейчас вы оба успокоитесь: дождетесь, когда у меня терпение лопнет, — сказал Грэм все еще тихо, но таким голосом, что даже Илис перестала хрюкать, а Роджер отпустил ее шею. Оба с нескрываемым интересом уставились на него, и он, несмотря на злость, почувствовал, что вот-вот рассмеется. Они смотрели на него словно дети — на взрослого дядю, ожидая от него не меньше чем божественных откровений. — Все, прекратили развлекаться? Можно разговаривать нормально? Прекрасно. Илис, еще раз: мне твой план не нравится. Я не хочу появляться в Ите, это опасно. Если я наткнусь на кого-то из… собратьев… меня просто возьмут под белы ручки и поведут к страже.
— Все так плохо? — хмуро спросил Роджер.
— Боюсь, что да. Так что, пожалуйста, другие предложения.
— Без тебя, кажется, нам денег не раздобыть, — с сомнением сказала Илис. — Я, знаешь, как-то опыта не поднакопила… Если только вот Роджер…
— Я — пас, — отмахнулся тот. — Слишком давно не практиковался, засыплюсь запросто.
— Грэ-э-эм, — елейным голоском протянула Илис. — Ну подумай, а? Может, как-нибудь можно выкрутиться? Ну неужели в Ите нет ни единого человека, которому ты мог бы довериться? Неужели никто не согласится нам помочь? Уж очень далеко идти до другого города, мы так от голода помрем.
Несколько минут Грэм колебался.
— Есть один человек… — наконец, неохотно сказал он. — Надежный… Но уж очень мне не хочется для него… то есть для нее… неприятностей.
— Для нее? — с подозрением спросил Роджер. — Это женщина?
— Девушка. А что?
— Невеста? — осведомилась Илис.
— Нет. Просто… подруга. Хорошая. По крайней мере, мы были… друзьями… года три назад.
— Делили с ней постель, короче, — бесцеремонно заключил Роджер и ухмыльнулся, увидев, как покраснел Грэм. — Ну, чего смущаешься? Чего в этом такого? Дело молодое…
Грэму было неловко. Роджер угадал: с девушкой, на которую он только и мог положиться в этой поганой стране, его когда-то связывали очень близкие отношения.
— Гляди-ка, Илис, покраснел, ровно маков цвет, — засмеялся Роджер. — Деваха-то твоя, она что, тоже из сумеречной братии?..
— Была, — поднял голову Грэм. — Хорошо, поищем ее. Надеюсь, это не выйдет ей боком.
— Значит, мой план все-таки принимается? — осведомилась Илис.
— Возрадуйся, да. А теперь — спать.
Сам он ложиться не спешил. Пытаясь унять мучительную дрожь, он подсел вплотную к огню. Илис по ту сторону от костра закуталась в плащ и свернулась калачиком, как котенок. Роджер не сводил с нее глаз, горящих как-то особенно ярко. Выражение лица у него было странно напряженное, словно он что-то обдумывал.