Голос гнева
Шрифт:
Ника вздохнула. Если разрушительный голос может сочетаться с созидающим, то и тут все аристократы и некоторые простолюдины ее обошли.
— Таврион Эборос, — вдруг глухо спросил Нерей. — А почему не попробовать создать кригеру пару дополнительных ног? Или, скажем, создать заворот кишок. Или…
Таврион стоял, раскрыв рот. Ника удивленно таращилась на Нерея.
— А… можно? — выдала она.
— Я откуда знаю? — буркнул Нерей. — Я-то неодаренный.
— Я не слышал никогда о таком, — признался Таврион.
—
— В этом есть смысл, — Ника склонила голову набок. — Афина, проанализируй способность Тавриона созидающий голос. Возможно ли использовать ее как оружие?
«Афина анализирует. Другая Афина передаст данные, как только закончит анализ».
Ника кивнула.
— Я потренируюсь еще. Таврион, порасспрашивай Афину.
Он нехотя кивнул.
— Я пока пересчитаю свалившееся на нас богатство, — Нерей поднялся и отряхнул штаны. — Надо прикинуть, сколько и как мы можем вывезти. Таврион, потом зайди и подскажи, что за сколько можно продать.
Ника тренировалась еще час, пока Афина не начала настойчиво выводить напоминание поесть. Раздосадованная и раздраженная, она вернулась к рюкзакам. Нетерпеливо разожгла огонь, мельком глянув на уже темное небо, подогрела лепешки и принялась жевать сушенную рыбу.
— Удобно, — к костру подошел Нерей. — Ночное зрение, подсветка цели. Расчеты, анализы, записи… Представляешь, я успел полностью пересчитать все, что было в подсобке, и Афина сказала, что все запомнила.
— Удобно, — Ника улыбнулась. — Моя мне есть постоянно напоминает. Полезно, но бесит.
Нерей хохотнул.
— Жалко, свежей дичи не добыли, — он расстелил спальник. — Я беру свои слова назад. Очень предусмотрительно с твоей стороны взять столько.
— Спасибо.
Таврион, весь час общавшийся с Афиной, вернулся задумчивый.
— Я не могу воздействовать на живое, — сказал он. — Но могу на неживое… Понимаете? Я не могу напрямую навредить кригеру, но я могу выгнуть его доспех ему в грудину.
Нерей присвистнул.
— Этого будет достаточно, чтобы его убить, — заметил он. — Или лишить оружия.
Таврион кивнул.
— Не только. Я сам могу создать оружие и снаряжение.
— Логично, — Ника вцепилась в каменный кусок рыбы. Вдруг отпрянула и то ли рыкнула, то ли вскрикнула — и жесткий хвост раскрошился на несколько кусков.
— Не делай так больше, — Таврион резко побледнел. — Там твоя рука вообще-то была…
— Молодость, — ворчливо буркнул Нерей. — Так что там со снаряжением?
— Созидающий голос никогда так не использовали, — Ника все еще с трудом жевала куски, но хотя бы смогла положить их в рот. — Почему, не знаю.
— Считалось, что это только для искусства и строительства. Никому просто в голову не пришло… — Таврион выглядел ошарашенным. —
— Я не знаю, что из этого будет полезнее, — Нерей устало вздохнул. — Предлагаю отложить обсуждение до завтра. Я спать.
Таврион и Ника синхронно кивнули.
***
Эвр привычно беспокоился. Он научился жить с вечной тревогой за сестру — после казней Ника осталась единственным близким человеком, и он панически боялся ее потерять.
А она охотница. На барсов. Самый опасный вид добычи, ведь если барс ее заметит, вряд ли Ника сумеет пережить эту встречу.
Эвр заталкивал эти размышления и чувства как можно дальше. Чрезмерно внимательно проверял расчеты ученых, которые делали специальные корпуса со вставками из металла, ведь море опасно, и только в Эрзо научились делать корабли, на которых почти безопасно можно было пересечь воды Кимасто.
В его темных глубинах обитали страшные гигантские твари, из-за недостатка еды поднимающиеся на поверхность к зиме. Редко какой капитан согласится вывести судно уже во второй половине осени, даже за баснословные деньги.
«А ведь мы через него поплывем», — подумал Эвр и ощутил, как холодеют конечности. «И Ника с нами».
Своей смерти Эвр не боялся. Он рассуждал достаточно эгоистично — не ему жить потом с этой потерей, а мертвые не страдают. Он всерьез рассматривал вариант убить себя, если сестра погибнет.
Эвр понимал, почему Ника постоянно уходит из города. Тот поменялся. Почти неуловимо — те же улицы, те же торговцы, люди. Но караулы и голоса кригеров, общая атмосфера, увеличивающаяся нищета, экономический провал, на который нельзя было повлиять — ему самому было тяжело просто наблюдать за всем этим без возможности что-то изменить.
— Все в порядке? — негромко спросил Николас, когда Эвр уже пять минут пялился в расчеты. — Я вроде все проверил.
— Да, — очнувшись, глухо ответил тот. — Неси это в инженерный раздел, пусть чертят по ним днище.
Николас, молодой ученый, шесть лет назад бывший студентом с блестящими перспективами, кивнул и замялся. Затравленно оглянувшись, он внезапно наклонился к Эвру.
— А может… ну, мы…
— Нет, — тихо ответил Эвр, напряженно глядя ему в глаза. — Они просто всех казнят. С семьями.
Николас сглотнул.
— Но….
Эвр положил руку ему на плечо.
— Я думал об этом. Не стоит, Ник. Все останется также, просто мы все умрем. А они будут продолжать жить здесь.
— Они и так! — он, забывшись, стал говорить громче и тут же осекся.
За беседой с любопытством наблюдала высокая кригерша, чуть насмешливо улыбаясь.
— У многих из них улучшенный слух, — спокойно сказал Эвр, ощущая дрожь в коленях и глядя прямо ей в глаза. — Николас, отдай свои расчеты еще кому-нибудь на проверку. И иди отдыхать, ты переволновался, тебе нужен выходной.