Голос в ночи
Шрифт:
Куда я попала?
— Что же вы? Проходите, — предложил молодой человек в роскошном вишневом халате и с чалмой на голове.
Живые, насмешливые глаза, коротко, по-мальчишечьи остриженные волосы, добродушное круглое лицо, — почему оно такое белое или он загримирован?
— Вы — доктор Жакоб? — недоверчиво спросила я.
— К вашим услугам. — Он учтиво наклонил лобастую стриженую голову. — Сомневаетесь? Тут каждый может подтвердить, что я в самом деле доктор Жакоб. Проходите, садитесь вот сюда, — он придвинул облезлое кресло к аляповатому
Теперь я уже точно знала: идти сюда было незачем. Нелепо и глупо! Но делать нечего — я покорно села в расшатанное, жалобно заскрипевшее кресло.
— Ну-с? — настойчиво сказал он, глядя на меня насмешливыми и до неприличия любопытными глазами. — Итак, милая Анни посоветовала вам приехать ко мне. Зачем?
— Понимаете, у меня есть тетка… — начала я и остановилась.
Этот ужасный запах — какая-то смесь будуара с зоопарком, слепящий свет ламп, отражающихся в зеркале, вишневый халат, мелькающий перед глазами, — все действовало на нервы.
— Ну, так что же случилось с вашей любимой тетей? — спросил Жакоб.
— Вы не могли бы сесть и не мелькать у меня перед глазами? — рассердилась я.
Характер у меня нелегкий, я знаю это и стараюсь сдерживаться, да только не всегда удается…
Странный доктор остановился, глядя на меня, и пробормотал сквозь зубы:
— Ага, у вас тоже пошаливают нервы, — но все-таки послушно сел на низенькую скамеечку, небрежно подтянув ее ногой к столику, достал пачку сигарет, закурил, потом, спохватившись, протянул мне.
— Какие у вас?
— «Парижские».
— Спасибо, я предпочитаю свои. Я тоже закурила.
— Итак, что же случилось с вашей теткой? — повторил он и, сдвинув рукав, бросил взгляд на часы, надеясь, что я не замечу. Но я заметила, и мне стало обидно.
— Она слышит голоса. Вернее, голос. Один и тот же голос.
— Голос? Какой голос?
— Мужской голос, который произносит длинные проповеди и внушает ей всякие странные вещи. Уверяет, будто он — небесный голос.
— Ваша тетка религиозна?
— Нет. Вернее, была совершенно нерелигиозной раньше, пока это не началось. Даже всегда смеялась над суевериями, подшучивала над дядюшкой Францем, своим покойным мужем, когда он под старость ударился в мистику. Но теперь она очень переменилась.
— Сколько ей лет?
— Семьдесят второй год.
— И давно это с ней происходит?
— Месяца три. Да, это началось вскоре после смерти дяди, а он умер в октябре прошлого года.
— Днем или ночью?
— Что? — не поняла я.
— Когда слышится ей голос? Днем или ночью?
— Обычно ночью, но иногда и днем.
Тут он задумался и проделал необычную вещь: машинально покрутил в пальцах горящую сигарету и небрежно засунул ее себе в рот — зажженную. И тут же безмятежно и просто — словно нитку в игольное ушко — продел ее себе сквозь щеку. Сигарета по-прежнему горела, от нее тянулся сизый дымок!
Я заморгала и помотала головой, чтобы
— Голоса — это бывает при некоторых психических расстройствах: шизофрения, алкогольный галлюциноз. Даже тромбангиит или просто ревматическое поражение мозга могут вызывать галлюцинации. Не понимаю только, чем я могу помочь. Вам бы лучше обратиться к опытному психиатру. Могу вам рекомендовать профессора Рейнгарта — это мой учитель. Очень опытный специалист.
Он затянулся догорающей сигаретой, снова ловким и привычным жестом продел ее сквозь другую щеку и погасил в пепельнице дымящийся окурок как ни в чем не бывало.
— Что вы так смотрите на меня? — удивился он, — Я в самом деле не знаю, чем помочь вашей тетке. Я не такой уж специалист по нервным расстройствам.
Я встала. Он тоже поспешно поднялся, запахивая роскошный халат.
— Ну что же… Извините, что отняла у вас время.
— Ничего, ничего. Мне, право, очень жаль. Но почему Анни взбрело в голову?..
— Она считает, будто тут дело нечисто и только вы можете разобраться.
— Почему?
— Последнее время этот голос внушает тетке, чтобы она давала деньги какой-то секте «Внимающих голосам космического пламени».
Он сразу насторожился и весь напрягся, словно услышав выстрел.
— Ах вот как! Это меняет дело. Что же вы сразу не сказали?
— Но вы так меня встретили…
— Прошу извинить, но у меня в самом деле мало времени. Садитесь и расскажите все подробнее.
Я покачала головой, но он решительно усадил меня опять в скрипучее кресло. Руки у него оказались прямо железными.
— Итак, ваша тетка слышит голос, и этот «небесный голос» приказывает ей отдать деньги секте каких-то проходимцев?.. — проговорил он, закуривая новую сигарету.
— Почему вы считаете, будто они проходимцы? — перебила я. — Я ничего не знаю об этой секте. Не знаю даже, существует ли она на самом деле. Это Анни считает, что дело нечисто, и посоветовала обратиться к вам.
— И совершенно правильно сделала! — с великолепной непоследовательностью сказал доктор Жакоб. — Конечно, проходимцы, какие могут быть сомнения? Любая секта в наши дни создается лишь для того, чтобы облапошить доверчивых простаков. И этот «небесный глас», подающий весьма земные советы, — какие вам еще нужны доказательства, что вашу тетушку задумали обчистить до нитки?!
Я все время с нарастающей тревогой следила за сигаретой, которой он опять размахивал передо мной…
И опасения мои оправдались. Доктор Жакоб снова начал продевать горящую сигарету то сквозь одну щеку, то сквозь другую — один раз, другой, третий… Он вовсе не пытался удивить меня, нет, даже не замечал, что делает, — так нормальные люди в задумчивости машинально постукивают пальцами по столу или насвистывают.
Я поняла это, когда в ответ на мой вскрик: «Перестаньте, ради бога!» — он недоуменно поднял брови и спросил: