Голос Ветра

Чащина Татьяна

Мы учились с Ильёй в одном классе, мне спросить у него телефон не было проблемой. И мне плевать на местные загоны, типа смешно с парнем общаться, позорно искать его…

Позорно, капец!!! Вообще себя потеряла с этим Ветром. Ещё и кликуха такая: напишешь первой, потом лови его в поле.

Больно как-то, я отключила клип и врубила слёзоточительно-долгострадательные песенки брошенных девочек.

Попользуются и бросят.

Сколько таких историй!

Да и фиг с ним, осталось до окончания одиннадцатого совсем мало. Я и дома могу обучаться, если в школе что-то

не так пойдёт.

Мне бы попробовать, мне бы испытать!

Я так хочу, хочу впервые поцеловаться!

Не так, как Илья меня дёргал, а сама обнять его.

Сняла короткую клетчатую юбку синего цвета, чёрную водолазку. Колготки противные стянула. Встала перед зеркалом в одном нижнем белье.

Эх, не в папу я. Грудь и бёдра имелись, но всё такое миниатюрное, а я ещё эти сапоги таскаю и шапку, как у модниц детского сада, пожалуй, ещё и младшей группы.

А мне уже можно с парнем гулять.

Я покрасовалась, попринимала всякие секси-позы, как супермодель перед фотоаппаратом. Сделала несколько селфи. Упала на кровать и расправила пепельные пряди по молочному пушистому пледу. Локтями грудь собрала, чтобы видна была в чашечках.

Посмотрела фото, выслала парочку своим бывшим подругам в закрытую гимназию. В ответ сразу прилетело такое же только без нижнего белья.

— Дуры, блин, — расстроилась я.

Правильно, кто в современном мире девчонок в семнадцать лет запирает?

Зато я теперь свободна, а они там сидят до сих пор, телефоны, как зеки, по матрасам прячут.

Волосы собрала в причёску, открыла шею, достала свою косметичку. Музыка задолбала своими страдашками, пришлось включить что повеселее. Пританцовывая, накрасила тушью ресницы. Краситься я начала совсем недавно. Прошлым летом с мамой ездила в Испанию, там меня она многому научила: и мейкап делать, и самостоятельно волосы убирать. Ухаживать за собой. Поэтому я гладкие ножки кремом ароматным покрыла. Обожала запах малины. Продолжая танцевать, брызнула духами на волосы и везде-везде.

Чулки, платье стильное, чёрное в белый горох, мама за него больше ста сорока тысяч отдала. Никто здесь не оценит, но мама цену всем скажет обязательно.

Я смотрела на номер Ветрова и думала, как бы написать и не наткнуться на подлость.

— «Забьются молотом сердца», — написала фразу из его песни. И отправила.

— «И?» — пришёл ответ.

Класс! Он отвечал. И так быстро!

— «Забьются молотом сердца …. Ля-ля-ля, чего там, до конца. Не уловила слова».

— «Со злобой вместе до конца».

— «На фига так?»

У меня что-то настроение упало, я выключила музыку и села на кровать.

Учебники на понедельник нужно собрать… Если в гостиницу, то джинсы взять и свитер.

— «А ты бы что вставила?»

— «Куда?»

— Блин, — я напряглась, пытаясь стереть сообщение.

Тормоз! Я тормоз! Как такое можно было написать?!

— «Туда!»

— «С любовью вместе до конца».

Он не ответил. Уже знал, с кем переписывался. Полина Потёмкина наверняка доложила. И это точно его номер.

Больше первой я писать ему не стану! Мне уже было

стыдно.

Мама вошла в комнату уже вся при параде. Причёска, розовое в обтяжку платье до колен. Подошла ко мне.

— Отличное платье, не зря потратились! Даночка, какая же ты у меня красивая!

— Это потому что сивая, — улыбнулась я.

— Сивые кобылы, ты – мышонок, но самый милый на земле.

Поцеловала меня.

Наверно… Мне это понравилось, и я обняла маму.

Голос Ветра

Тёмыч – это кликуха брата и сестры Потёмкиных. Он Артём, на восемь лет старше Полинки, так что, уходя из школы, оставил ей погремуху.

Тёмыч, или Полина Потёмкина, была девушкой высокой, плотного телосложения, у неё имелась солидная грудь, попа, глазищи зелёно-карие, волосы тёмные ниже пояса. Бровки-реснички-губы по моде. Пробивной характер.

Она мне очень нравилась. Вот такой бы я хотела быть! И всё на свете знать. Она умная, умела общаться с людьми. Полина вроде даже шефство надо мной взяла, так что я могла с гордостью заявить, что одна подруга у меня точно имелась.

Дом Потёмкиных один из самых крутанских в коттеджном городке. От нас находился в двух километрах, тоже на берегу реки и за таким же высоким забором, только не таким страшным. У Потёмкиных кованая ограда и ёлки вокруг.

Мы въехали во двор, Тёмыч с подругами шмыгнули от центрального входа, оставив в воздухе сизое облако.

— Она ещё и курит, — недовольно прошептала моя мама, ставя машину рядом с хозяйским внедорожником. — Даночка, постарайся поменьше с этой Полиной общаться, она тебя плохому научит.

Тётя Саша Потёмкина такая же, как её дочь. Точнее, наоборот, Полинка в маму.

— Инга! Отпустил что ли? — смеялась тётя Саша, выскочив на крыльцо. Встречала нас с распростёртыми объятиями.

— Саня, я даже с ночёвкой, если пустишь.

— Конечно! Девочки, проходите.

Пальто с капюшоном, сапоги на каблуке. Все вещи оставила в машине, со мной только маленькая сумочка для телефона и помады.

Они ушли, а я стояла на крыльце и стучала каблуками, вроде как шла следом. Как только солидная резная дверь из дерева закрылась, пошла в сторону, где скрылась Тёмыч с подругами.

Они стояли под козырьком у фасада дома.

— Ну как? — улыбнулась Полина. — Что Ветер тебе сказал?

Две её подруги уставились на меня во все глаза в ожидании ответа.

Нужно было с мамой пойти.

Во-первых, с Ветром у меня голяк. Ничего пока не произошло, я не была счастлива и не убивалась от горя. Во-вторых, я точно не хотела распространяться о нём.

Отвлеклась, потому что во двор въехала ещё одна машина.

— Фу-у, это Витька Рекрутов, — скривилась худенькая блондиночка, тоже наша одноклассница.

Фаина Павлова. Назвали её так странно в честь какой-то песни, которую воскресный папа девчонки пел постоянно, когда приезжал к ней в гости. Подруга Фаи — Майя, они не разлей вода и под копирку современной моды. Поэтому над ними чутка издевались, называя Фая-Майя и считая, что это одно лицо и одна вот такая девушка.