Голован
Шрифт:
Ну, коллега и хватил:
— Понимаете, Гаал… Э-э… Я не спрашиваю, где вы конкретно служили. В смысле, на каком фронте и в каких войсках… Тут песня-то одна и та же, верно? В общем, где-то вы облучились. Причем сами-то вы, как я понимаю, вполне здоровы. Не-не, действительно, скорее всего, здоровы. А вот ваша… Э-э… Ваша детородная система, она…
— Что-то с мальчи… С плодом?
— Насчет мальчик или не мальчик, тут я не знаю, хотя… Хотя, скорее всего, вы угадали, — несколько замялся доктор. — А вот с плодом… С тем, да. Короче, я специально с вами говорю. С врачом и с человеком военным… Ну, бывшим военным. Для супруги будет шок, так что вы сами лучше ей доведете… Если, конечно, не можете, тогда уж я… Э-э… Но тогда уж, не обессудьте.
— Да не извиняйтесь! Давайте уж как есть, — нырнул я в бездну.
— Плод,
И мы с Ринкой приняли решение. И тельце не забирали. Что потом, еще на могилку ходить? Человек, он покуда не родился, он еще и не… Да и не человек это был вовсе. В южных областях, за Голубой Змеей таких людей… Ну, нелюдей… То есть, не совсем людей… Их даже…
Короче, мы приняли решение. И мы не ошиблись. У нас действительно родились нормальные дети. Целых двое — Рада, а потом Гай. А скоро будет еще и… Если мальчик, то Дар: понятно в честь кого. Если девочка, то Офия. Это, конечно, если будет «чёт».
Думаю, он будет. Чёт. Третий раз чёт.
А тот, что «нечет» — это наша тайна. Наша с Ринкой общая тайна. Она давно у нас есть, и она будет только наша.
Навсегда…
События нарастали, как снежный ком. Так бывает. Ощущение такое, будто наша активность столкнула камушек, за которым потянулась лавина. Тут поневоле начнешь верить в мистические откровения. Ведь не может же быть, что все под Мировым Светом так здорово и сложно переплетено? Только вот событийный вал все нарастает, и наплевать ему на всю вашу причинно-следственную муть. Тоже мне, напридумывали, ботаники! Вам ли понимать что-то на Сфере Мира, людишки? Только с пальмы слезли, а туда же, строить объяснилки насчет устройства сферической вселенной!
В самом деле, при чем здесь очередная напряженность на южной границе? Да и есть ли та граница вообще? Под напором пустыни и радиоактивных ветров она каждый год отодвигается на десятки километров к северу. И все же, там некий кризис. По слухам, стягиваются дивизии. Ну, или там полки, зовущиеся ныне дивизиями для солидности; народу-то в них не набрать, ибо призыв делать просто не из кого. Кстати, тут и шкурные вопросы, как ни крути. Все же, это я сейчас гражданский доктор, а не так давно был на военной службе, как и положено нормальному доктору в военную пору. Так что если на юге что-то действительно серьезное, то призвать обратно могут в два счета. Будешь опять приписан к какому-нибудь бронеходному полку или даже батальону антибронеходного заслона — ать-два! — и пикнуть не успеешь. Двое малых детей, говорите, и третий намечается? Ага-ага. И именно поэтому вы напросились в экспедицию, коя намечена в глубочайшие тылы врага? В армии хоть порядок и дисциплина, никуда не денетесь, а на экваторе сгинете за так. Или, скорее, настанет вам индивидуальный массаракш еще до того, как туда доберетесь.
Вообще-то, конечно, я в экспедицию не напрашивался, Жуж Шоймар нашел меня сам. Но что правда, я и не упирался. Чем-то меня Жуж сразу и окончательно покорил. Но сейчас не об этом.
То ли в связи с кризисом на юге… Будем все ж считать, что в связи с ним, уважая поблекшую и осунувшуюся теорию причинно-следственной связности… В общем, в связи с какими-то событиями,
Или водилы данных нам на время грузовиков. По всем законам, они, вместе со своими трехосными «скарабеями», должны быть направлены если не на фронт, то, по крайней мере, в лагеря подготовки. Или припасы возить на секретные армейские склады, а может, эвакуировать что-нибудь. Если, разумеется, дело снова дойдет до эвакуации. Дойти, кстати, может. Все уж научены. В атомно-бомбовозный век эвакуацию следует делать До Того Как, и никак не позже. Иначе, когда атомно-грибной суп уже высасывает воздух из распластанных на Сфере Мира городов, становится слишком поздно. Но Шоймар — это шоумен, к тому же с большой дороги. Он, профессор, который на короткой ноге с академиками, умудрился поболтать с каждым из наших солдатиков-водил в индивидуальном режиме. Только Выдувальщик Сферы знает, чего на уши им навешал. Мол, и вообще их от службы освободит, и на блатную работу после той службы устроит, так что будут при Департаменте, что кот при сметане. Вы, дескать, лучше тут, у меня, прокантуйтесь, ребятки, а то — сто один процент — на прорыв еще старого минного пояса, канувшего в лету Голубого Союза, загремите, да еще через радиоактивную местность. Ну и что-то там про неизлечимость импотенции в придачу; а парни-то молодые, у них данное дело на первом плане. Короче, оба грузовика в нашем распоряжении. Не исключено, что на тех «скарабеях» мы даже в путь тронемся.
Эх, хорошо бы так и ехать на них, пусть и в кузове, до самой цели! Да только мне смутно кажется, что придется-таки на каком-то этапе топать на своих двоих. Но ведь это так далеко впереди по реке времени, правильно? Не стоит на этом заморачиваться загодя, совсем не стоит…
Телефона у нас на съемной квартире не было, так что за мной прибыл вестовой. Он не сообщил подробностей — да и не знал, — просто кодовую фразу: «Эпидемия, доктор Гаал». Все согласно легенде. И значит, мне пора хватать тревожный чемодан, да еще сумку со всякой всячиной, в том числе любимой книжкой по кинологии, справочниками по полевой медицине и фармакологии, да несколькими фотографиями родных, выпалив:
— В провинции Аксельтира эпидемия, так что я…
Ринка, кажется, верит, тем более в Аксельтире и вправду эпидемия. Впрочем, где ее сейчас нет? Правда, в Аксельтире, еще, наверное, и радиация. И потому я добавляю:
— Ничего, все обойдется. И не в таких я переделках бывал…
Бодренькая улыбка не получается, поэтому достраиваю фразу дальше:
— …благо, дети у нас уже есть.
Вот теперь улыбочка наклеена как следует. Правда, доверия она явно не внушает, потому как глаза у Ринки на мокром месте. Её вот-вот прорвет, а расстраиваться ей нежелательно, все же… На каком там мы месяце? И она как раз об этом:
— Я надеюсь, ты возвратишься к сроку, да?
— Ну что ты, девочка! Конечно, я тебя лично отвезу в «родильню». Не сомневайся.
Сам я сомневаюсь, и она, пожалуй, тоже. Но хоть, слава Мировому Свету, доверяет версии о том, что я в эпидемиологическом отряде. Мы обнимаемся. Все-таки хорошо, что сигнал застал меня дома, есть время на все эти обнимашечки да поцелуйчики. Подходит очередь детей.
— Ты на войну, папа? — спрашивает Гай даже с некоторой надеждой.
Я треплю его по чубчику.