Головоломка
Шрифт:
Хлоэ подошла к Илану, решив, что пора вмешаться, потянула его за руку к заложенному кирпичами окну. Жигакс не реагировал на происходящее, просто сидел и смотрел на свой пустой стакан.
– Он прав, – сказала Хлоэ. – Кто на такое способен? Нормальный человек не станет пытать себе подобного электрическим током. Ты меня слушаешь, Илан? Стул в кабинете давным-давно отключен.
Илан отстранился:
– У меня на теле нет ожогов, но кто-то зачитал мне список слов, велел их запомнить, а потом стал играть в угадайку и включал ток, если
Участники игры переглядывались, пожимали плечами. Наоми Фе курила, прислонясь к стене у двери, и, несмотря на разбитый нос, выглядела скорее спокойной.
– Ты все такой же псих, Дедиссет. Параноик чертов! Никто не пытается причинить тебе вред, никто за тобой не следит. Два года назад ты уже побывал в пограничном состоянии, верил, что весь мир строит против тебя козни. Вижу, ничего не изменилось. – Она выдохнула дым в сторону коридора. – Жигакс, Сандерс и ты – ошибка рекрутеров! Похоже, «Паранойя» неудачно провела кастинг.
Жигакс не удостоил Фе ответом – он с вожделением смотрел на зажигалку у нее в руке. Илан жестом дал понять Хлоэ, что успокоился, и подошел к столу.
– Задам всего один вопрос: кто из вас сегодня выполнил задание? Кто преуспел? Сколько черных лебедей вы нашли? Можно на них взглянуть?
Илан смотрел на Моки, которого стычка не лишила аппетита.
– Пусть сначала они покажут.
Илан повернулся к Жигаксу:
– Давай, колись.
Жигакс поднял глаза – заплаканные? заспанные? – и собрался было ответить, но вмешался Ябловски:
– Никто из нас не обязан перед тобой отчитываться.
Темноволосый здоровяк в белом докторском халате положил на стол сжатые кулаки.
– У всех был очень тяжелый день, дружок, хотя ты мог этого не заметить. Мой халат напоминает половую тряпку, я в кровь стер ноги – чертовы кеды на размер меньше, чем нужно. Ты не единственный игрок, так что хорош ныть. Наоми чуть половины носа не лишилась в этой сраной клинике, Жигакс напоролся на гвоздь, а наш Дэвид Хассельхофф разгуливает голым по пояс, как на съемках «Спасателей Малибу». Советую тебе успокоиться и никого не обвинять, если нет доказательств. – Он вышел из-за стола и вклинился между Жигаксом и Иланом. – Если остаешься, садись и поешь – или вали отсюда.
Наскок не испугал Илана.
– Ты свое задание точно выполнил, – зло бросил он. – Готов всех растоптать на своем пути, чтобы заполучить приз.
– Мы все здесь ради денег. Если ты такой слабонервный, тебе здесь не место. Можешь поднять лапки кверху и отправляться домой.
– И как, скажи на милость? Вызвать такси?
Илан взял бутылочку воды из упаковки, стоявшей рядом с холодильником, отвинтил крышку и выпил до дна. К нему подошел Моки.
– Ты ведь знаешь, игра есть игра: не я тебя, так ты меня. Думаешь, я не понял, что ты собирался сделать в электрошоковой? Не злись, я просто выполнил задание. – Моки пустил воду и понизил
Моки ополоснул лицо, закрыл кран и пошел к выходу. Илан не удостоил его ответом.
Компания распалась: Жигакс и Лепренс решили принять душ, Филоза закрылся в комнате, остальные ели, лениво перебрасываясь фразами, но все темнили и стратегией своей с соперниками не делились.
Илан разложил на кровати Библию, колоду Таро, распятие и рисунки, взял ручку и начал делать заметки на обороте большой карты. Присоединившаяся к нему Хлоэ вздрогнула, увидев крест.
– Он черный, Илан, и похож на…
– На что?
Девушка взяла в руки изуродованное распятие.
– На один из тех, которые больной придурок приносил к двери моей квартиры. Где ты его нашел?
– В одной из палат. Это настоящее распятие, на нем был Христос, но он… отвалился.
Хлоэ перелистала Библию, бросила взгляд на рисунки:
– Похожи на те, что мы видели на стенах кабинета арт-терапии. Может, вернемся и еще раз все проверим?
Илан не ответил. Она заглянула ему через плечо.
– Что за слова ты пишешь?
– Те, что мне велели запомнить в электрошоковой. Некоторые пары почему-то всплыли сейчас в памяти, а там я сплоховал – и был наказан. Разум, больной. Свет, белый. Смерть, холодная.
Он писал не останавливаясь.
– Очень странно… Количество, любопытное. Загадка, сложная. Отец, тайный. Сокровище, зарытое. Эти пары слов связаны с картой моего отца. Думаю, кто-то пытается через меня добраться до тайны моих родителей.
– Хочешь сказать, что…
– Разгадка где-то во мне. Я уверен: отец со мной поделился, но мне стерли память. Кто-то использует игру и это место, чтобы докопаться до истины.
На лице Хлоэ появилось скептическое выражение. Илан вспомнил еще одну пару слов – крест, черный, – но ничего не сказал подруге и не стал их записывать. Он машинальным жестом потер запястья, глядя в никуда, Хлоэ встревожилась, погладила его по голове, помассировала затылок.
– Кто-то из кандидатов причинил мне боль, Хлоэ. Последний разряд был таким сильным, что я потерял сознание.
– Не понимаю, как такое возможно. У меня тоже было задание – странное, пришлось побывать в не самых приятных уголках этого здания, но пытки… Зачем кому-то мучить тебя? Зачем использовать игру, чтобы получить результаты исследований твоего отца? И при чем тут мы? Нет, все наверняка объясняется гораздо проще… Понимаешь?
– Я собираюсь найти ответы на все эти вопросы и понять, почему мой «палач» так далеко зашел. Он ведь мог меня…
Илан не договорил. Хлоэ посмотрела на часы.
– Покажешь мне тот кабинет?