Головорез

Брюер Стив

Он обернулся и увидел идущую по коридору Грейс. Ее бледно-голубой халат подметал пол, в одной руке она держала сигарету, в другой — бокал с мартини. Соломон подавил желание посмотреть на часы.

Шелковистые светлые волосы Грейс были зачесаны назад и закручены на затылке в узел, удерживаемый декоративной шпилькой.

Грейс Шеффилд всегда напоминала Соломону любимых актрис Альфреда Хичкока: Ким Новак, Дженет Ли, Грейс Келли. Светлые волосы, идеальная кожа, подтянутая фигура. Прекрасная дама, попавшая в капкан брака с распутным негодяем.

— Здравствуйте,

Грейс. Как вы?

— Просто замечательно, милый. Еще чуть лучше, и меня можно будет упаковать в бутылку и продать.

Она сделала глубокую затяжку и пустила струю дыма к высокому потолку.

— Ты застал меня в разобранном состоянии. Я даже без макияжа.

— Вы всегда прекрасно выглядите, Грейс.

Она стрельнула в него глазами:

— Спасибо, Соломон. Ты просто молодец. Всегда найдешь правильные слова. Дон здорово тебя вышколил.

Соломон, и не подумав ей отвечать, указал на маски на стене:

— Новые.

Грейс состроила гримасу:

— Боже, просто ужас, правда? Майкл привез их черт-те откуда и настоял, чтобы они висели здесь. Я думаю, он пытается отпугнуть гостей.

— Они африканские?

— Так он мне сказал. Из Нигера.

Соломон представил себе карту Африки. Где находился Нигер, он точно не помнил — вроде к северу от Нигерии и к югу от Ливии и Алжира.

— Майкл был в Африке?

Грейс сделала последнюю глубокую затяжку и бросила сигарету на мраморный пол.

— Раздави ее за меня, дорогой. Я босиком.

Должно быть, она пьянее, чем ему показалось поначалу. Соломон поднял тлеющий окурок и отнес его в пепельницу, стоявшую на маленьком столике.

— О, я не это имела в виду, — сказала Грейс. — Достаточно было затоптать его.

— Пол мог бы попортиться.

— А мне, извини за грубость, насрать. Я устала от этого дома. Я живу как в музее. Большую часть времени я одна, если не считать слуг. И все эти старые картины, статуи и прочие Майкловы сокровища таращатся на меня.

Она допила остатки вина. Соломон взял у Грейс бокал, прежде чем она бросила на пол и его.

— Спасибо, — сказала она, прислоняясь к Соломону. — Ты джентльмен. Может, хочешь выпить?

— Можно кофе.

Она слегка надула губки, показывая, что с ним скучно, а потом с улыбкой сказала:

— Идем на заднюю половину. Я скажу Чарльзу, чтобы принес тебе кофе.

Соломон пошел за ней, стараясь не смотреть на покачивающиеся под халатом бедра Грейс.

— Чарльз — новый дворецкий?

— Я наняла его на прошлой неделе после отъезда Майкла. Жду не дождусь, когда он вернется и обнаружит здесь белобрысого малютку евнуха. У него зуд в штанах начнется.

Соломон понадеялся, что Чарльз этого не слышит.

— Чарльз! — позвала Грейс. — Где ты, дорогой?! Чарльз!

Дворецкий тут же возник в дверях. Вид у него был хмурый, но Соломон не думал, чтобы Чарльз мог слышать, как приложила его Грейс. Скорее, она оторвала альбиноса от чего-то важного.

Чем это он занимался на кухне?

— Да?

— Соломон просит кофе. Принеси, пожалуйста, в солярий. И налей мне еще выпить, дорогуша.

Дворецкий коротко кивнул и исчез за дверями. Грейс оборвала свой мелодичный смех и сказала:

— О да, Майклу этот парень понравится.

Соломон прошел следом за ней в солярий. Задняя стена практически вся была стеклянной, за ней открывался отличный вид на мост «Золотые Ворота» и темную воду, подернутую зыбью в том месте, где океан встречался с заливом. Завеса тумана по-прежнему скрывала верхушки оранжевых стоек моста. Они казались лестницами, ведущими в никуда.

Словно в противовес серости за окном комната была обставлена ротанговыми шезлонгами с подушками ярких тропических расцветок. Грейс свернулась клубочком на одном из них, подобрав под себя босые ноги. Соломон сел напротив, осторожно опустив свое большое тело на потрескивающее кресло.

— Когда Майкл возвращается?

— Завтра, — ответила Грейс. — К его возвращению я приготовила большой сюрприз.

— Дворецкого?

— Гораздо более серьезный. — Она широко улыбнулась, но ее голубые глаза остались холодными. — Этот сукин сын будет крайне удивлен.

— Что такое, Грейс? Что происходит?

— Майкл наконец-то получит по заслугам.

Соломону эти слова не понравились.

— Что вы имеете в виду?

— Как только нога моего мужа ступит на американскую землю, его встретит адвокат и вручит ему судебную повестку.

Ого. Соломон промолчал, ожидая продолжения.

— Я развожусь с ним, Соломон. С меня довольно этого дерьма.

— О Грейс, вы не…

— Не пытайся меня от этого отговорить. Я знаю, на чьей стороне твоя верность. Ты скажешь все что угодно, чтобы удержать меня от побега из моего несчастливого дома.

Дворецкий открыл дверь в комнату, вошел. В руках у него был поднос с дымящейся чашкой кофе, сахарницей, молочником и новым бокалом с мартини.

— Быстро, — заметил Соломон, но дворецкий даже не удостоил его взглядом. Поставил поднос на журнальный столик и выскочил из комнаты, прежде чем они успели его поблагодарить.

Соломон поднял бровь.

— Ну не паршивец, а? — проговорила с довольным видом Грейс.

— Кофе, однако, приготовил быстро.

— Ты сначала попробуй. Вероятно, он несколько часов держал его на подогреве.

Соломон сделал глоток. Грейс оказалась права: переваренный кофе отдавал паленым.

— Ну и как?

— Горячий. — Он поставил чашку. — Давайте поговорим, Грейс. Наверняка есть другой выход. Сеансы у специалиста, пробное проживание порознь или…

— Ха! Да мы уже много лет живем порознь. Майкл постоянно разъезжает по делам, предоставляя мне болтаться по этому громадному старому дому и умирать со скуки. Мы с тобой оба знаем про его «дела» в заграничных вояжах. Просто предлог пройтись по бабам.