Головорез
Шрифт:
— Поезжайте, — сказал он. — Я все здесь улажу, а потом и сам приеду в Приют. Может, привезу вам подарок.
Братья не стали развивать эту тему. Занялись звонками. Крис начал договариваться насчет денег. Майкл нажал кнопку быстрого набора на своем телефоне и приказал готовить вертолет.
Барт стоял, наблюдая за ними и думая, сколь многого эти тупые ублюдки могут достигнуть одним телефонным звонком. Не подозревают, какие они счастливчики. Деньги решают все, потому что всегда находятся парни вроде
Когда Барт уже повернулся к двери, Майкл сказал.
— Уж, будь добр, привези.
— Доверьтесь мне. Все будет хорошо.
— Тебе легко говорить, — фыркнул Крис. — Не ты предстанешь перед отцом.
— Он согласится.
Барт закрыл дверь и пошел по тихому коридору, думая: «Дону лучше согласиться. А не то братья получат свое наследство раньше, чем думают».
Глава 56
Соломон пошевелился, и пружины под ним громко заскрипели. Уже почти час он лежал, таращась в потолок и снова и снова прокручивая в голове свой разговор с Доном. И чувствуя себя совершенно раздавленным.
И что ему теперь, скажите на милость, делать? С Крисом, Майклом и Гомой? Со своей работой? Со своей жизнью?
Запищал телефон. Не городской. Не тот, который он швырнул о стену. Голос подал его личный телефон, лежавший на столе рядом с ноутбуком. Вскочив, Соломон нажал на кнопку ответа.
— Это мистер Гейдж? — Голос с французским акцентом.
— Амаду?
— Да. Я звоню вам, как обещал. У меня есть для вас доказательство.
У Соломона участился пульс.
— Что у вас?
— Фотография. Документы. Присланные дипломатической почтой из Ниамея.
— Что за фотография?
— На ней Майкл Шеффилд разговаривает с генералом Гомой. Фото не самое лучшее, потому что снимали с очень большим приближением на ранчо Гомы. Но узнать их можно.
«Этого, — подумал Соломон, — может хватить, чтобы убедить Дона».
— Мне нужна эта фотография. Немедленно.
— Вы говорили с Дональдом Шеффилдом?
— Да, но он мне не поверил. Он считает, что его сыновья никогда не пошли бы на подобное за его спиной.
— Тогда он глуп, — заметил Амаду.
— Нет, он просто отец. Он хочет верить, что они никогда не солгут ему. Я могу отвезти снимок в Приют, показать его Дону…
— Я хочу поехать с вами, — сказал Амаду.
— Дону не понравится, если я без предупреждения привезу к нему чужого человека.
— Я представляю свою страну. Как он сможет отрицать правду, если я буду стоять перед ним?
В словах этого человека был смысл, но Соломон ответил:
— Дайте мне подумать. Как скоро я смогу получить этот снимок?
— Сейчас у меня встреча, — сказал Амаду. — С послом. Я смогу уйти через час или два, не раньше. Где вы?
— Мотель
— «Рай», да?
— Он больше смахивает на ад, но сами скоро увидите.
— В шесть часов?
— В шесть — отлично. Я в четырнадцатом номере. Наверху.
— Очень хорошо. Тогда, до встречи.
— Проследите, чтобы за вами не было «хвоста», — сказал Соломон, думая о федеральных агентах, сфотографировавших его с Амаду. Надо будет предостеречь Виктора. — Будьте осторожны.
— Вы тоже. Увидимся в шесть.
Соломон посмотрел на часы. Нужно убить как-то два часа. Он не может просто сидеть здесь и ждать Виктора Амаду. Он с ума сойдет.
Соломон подошел к окну, но не увидел ничего подозрительного ни на автостоянке мотеля, ни на улице за ней. Интересно, поставили федералы его мобильный на прослушивание, едут ли уже сюда? Все его усилия спрятаться могли рухнуть из-за звонка Амаду, но это не важно, если они успеют остановить Шеффилдов.
Соломон подумал о Лусинде Крус. Он обещал позвонить ей сегодня, но был так занят, что совсем забыл об этом.
Он набрал ее сотовый номер. Прозвучал один гудок.
— Лусинда Крус.
— Звучит ужасно официально, — сказал Соломон. — Вы в субботу у себя в офисе?
— Всегда есть чем заняться, даже в выходные. Но я обнаружила, что мне трудно сосредоточиться. Я постоянно думаю об одном мужчине, с которым недавно познакомилась.
Он улыбнулся:
— Не стоит ли нам материализовать эти мысли, как только закончится вся эта история с Шеффилдами?
— Она может затянуться, — сказала Лусинда.
— А может и не затянуться. Сегодня я встречаюсь с одним человеком, который, мне кажется, все уладит. Он принесет материалы, которые докажут Дону, что я говорил ему правду.
— О Майкле?
— И его брате. Но я не хочу говорить о…
— Это касается урана?
Соломон чуть не выронил телефон.
— Откуда вы…
— У меня есть свои источники, — ответила Лусинда. — После нашего с вами вчерашнего разговора я направила ходатайство с просьбой о предоставлении информации по деловым сделкам Майкла в Нигере. Он вкладывает туда значительную часть семейного состояния, и я хочу знать почему.
— Верный источник?
— Думаю, вы его знаете, — сказала она. — Виктор Амаду.
— Он и с вами поговорил.
— Он позвонил мне, прочитав в газетах про развод. Это с ним вы встречаетесь?
Соломон колебался:
— Мне бы не хотелось отвечать.
Лусинда рассмеялась:
— Ну да. Вас очень легко раскусить, вы это знаете?
— Даже по телефону?
— На вашем месте я бы не стала играть в покер. С нетерпением жду момента, когда вызову вас на свидетельское место. В суде все ваши секреты выйдут наружу.