Шрифт:
Прозоров Александр
Голубенькие глазки
Он сидел на рынке за прилавком с таким видом, будто оказался здесь случайно, просто присел отдохнуть и все выставленные безделушки не имеют к нему самому ровно никакого отношения. Мужик, несомненно, собирал таким образом на выпивку - заношенное до невозможности пальто, засаленная вязаная шапочка, мятые брюки и стоптанные армейские ботинки уверенно подтверждали эту мысль. Интересно, откуда у него оказались эти густо смазанные дверные петли,
Еще он продавал плоскую бутыль из тонкого прозрачного стекла. В бутыли плавали глаза. Глаза, сделанные столь аккуратно, что казались настоящими.
Я взял бутыль в руку, наклонил; глаза, чуть колыхнувшись, продолжали смотреть прямо перед собой - наверное, в них был вделан балласт, заставляющий плавать строго в одинаковом положении. Я представил себе их немигающий взгляд за стеклом книжной полки - на бабенок должно производить убийственное впечатление. Словно наяву послышались их испуганные вскрики и вызвали невольную улыбку.
– Сорок пять, - сказал он, не шелохнувшись, будто меня и не существовало.
Водка в соседнем ларьке стоила тридцать два рубля.
– Тридцать два, - предложил я.
– Сорок пять, - повторил он, поглаживая прилавок, и честно объяснил: - закусон тоже купить надо.
Против подобного аргумента возразить было нечего.
* * *
Ночью послышался стук в окно. Я высунул из-под одеяла голову. С книжной полки таращились глаза, деловито тикал будильник, призывно поблескивала в неясном свете уличного фонаря бутылка "Чинзано". Жалко, пустая.
Тишина. Да и кто может стучать в окно третьего этажа? Померещилось.
Я вновь уполз под одеяло и тут же услышал стук. Я затих. Оглушительно щелкали часы, с посвистом шелестел за окном ветер, таинственно поскрипывал паркет. Жалко, что бутылка пустая, "Чинзано" - лучшее снотворное. Отблеск на бутылке на мгновение исчез, словно перед окном кто-то прошел, заслонив фонарь, и вновь послышался стук.
Я встал, завернулся в одеяло и отодвинул легкую тюлевую занавеску. За окном блеснуло оскалом безгубого рта слепое лицо.
Вместо носа темнел провал, лохмотьями висела кожа, волосы покрывали голову отдельными клочками, а проплешины сливались в жутковатый рисунок. Тело казалось изможденным до крайней степени, оно было серым, выпуклости черными, словно кто-то прошелся паяльной лампой.
– Глазки мои, глазки, - прохрипело существо и протянуло костлявые руки. Пальцы деревянно стукнулись о стекло. Я шарахнулся назад и рухнул на пол.
В окно опять постучали.
Третий этаж. Бред. Не может быть. И я тут же представил себе, как какой-то ненормальный подгоняет к дому машину
Ну, сейчас он схлопочет!
Лихорадочно натянув брюки, я открыл дверь, побежал вниз по лестнице, выскочил на улицу - и увидел, как навстречу, вытянув перед собой руки, топает существо из-за окна. На меня словно обрушили ушат воды пополам со льдом. Через мгновение я уже захлопнул дверь в .квартиру, а еще через минуту в дверь заскреблись, тихонько подвывая:
– Глазки-и-и, глазоньки-и-и... Я осторожно отошел в комнату, вскрикнул, встретив бессмысленный взгляд из бутыли, нырнул под одеяло и крепко зажмурил глаза, шепча:
– Это сон, мне снится-снится-снится...
Утром, при ярком солнечном свете, кошмарный сон показался даже интересным. Весь день я шутил сам с собой по этому поводу, но когда стало темнеть, не выдержал и убрал бутыль с глазами в бар.
Было тихо и спокойно. Очень тихо и очень спокойно - пока радио не поздравило с полуночью. В тот же миг в окно постучали. Я заорал и спрятался под одеяло.
Встав поутру, я взял бутыль, вышел во двор и бросил ее в наполовину залитый водой люк. Бутыль невыразительно булькнула и пошла на дно.
Теперь я буду спать мирно и безмятежно.
Полночь я встретил на этот раз с улыбкой и, услышав скрип открывающейся форточки, сперва не понял, в чем дело. С сухим стуком на пол свалилось тело, я увидел, как встало на ноги и, слепо вытянув руки, заковыляло ко мне все то же ужасающее существо.
– Глазки, глазоньки-й-и...
Я без труда увернулся, но оно вновь и вновь начинало свое целеустремленное движение. Мы играли в пятнашки до самого утра. С первым лучом солнца существо, кряхтя, вылезло обратно в форточку.
Я издал облегченный писк и вздрогнул, увидев в зеркале свое отражение - волосы поседели.
Чуть не всхлипывая, я соорудил из швабры, куска проволоки и авоськи некое подобие сачка, побежал на улицу, выловил из люка бутыль с глазами и вечером повесил за окно.
– Глазки, глазоньки-и-и!..
– услышал я в полночь, потом скрипнула форточка, и об пол стукнулось тело.
– Чего тебе надо?!
– заорал я.
– Я же отдал тебе глаза!
– Да, - согласилось существо, - отдал. Теперь я тебя вижу.
И оно протянуло ко мне свои серо-черные руки...
P.S. Деваться мне было некуда, и пришлось подраться. Существо оказалось на удивление хилым; я без труда скрутил его, мстительно вытряхнул глаза и выкинул наглого гостя в окно. Глаза опустил обратно в бутыль и на следующий день продал за шестьдесят рублей - в гробу я видел такие сувениры.
Деньги пропил.