Голубой вереск
Шрифт:
Она всегда была такой. В детстве Иэна часто смущало то, что ее покупки исчислялись дюжинами, в то время как другие люди размышляли, хватит ли у них средств на что-то одно.
Всемогущий Доллар! В школе он часто испытывал смущение, когда одноклассники дразнили его из-за экстравагантных поступков его матери. Его посылки с едой всегда были в четыре раза больше, чем у остальных. Иэн никогда не признавался Беатрис в том, что часто прятал посланные ею подарки — ручки с золотыми перьями, платиновые наручные часы или запонки с бриллиантами. Он хранил
Да, именно эта чрезмерная щедрость со стороны Беатрис, несомненно, способствовала превращению Скотта в воришку. И все же даже этот случай, как, впрочем, и множество ему подобных, никогда не убедят ее в том, что деньги приносят не только радость, но и неприятности.
Но чья бы вина в том ни была, никак нельзя допустить, чтобы, приехав сюда, мать и Линетт обнаружили замок в распоряжении Мойды и ее племянников. С этим нужно что-то делать, но что именно?
— Кто отвечает за поместье?
— Никто.
— Но должен же быть хоть кто-то, — сказал Иэн. — Например, смотрители, они все еще там?
— Они живут на своих хуторах, — ответила Мойда. — Но им полгода не платили, так что они вряд ли считают себя вашими работниками.
— Если вы так много знаете о поместье и его жителях, — саркастически заметил Иэн, — может, вы подскажете, к кому я могу обратиться и обговорить эти вопросы?
— Если вы хотите знать, кто несет ответственность за поместье, говорю вам: таких людей нет, — ответила Мойда. — В коттедже главного смотрителя живет Монро, но он уже совсем дряхлый старик, и с ним невозможно разговаривать. Разве что о прошлом. Сомневаюсь, чтобы он понимал, что здесь сейчас происходит.
— Ну и делишки! — воскликнул Иэн. — Думаю, можно не спрашивать о том, кто ловит рыбу в реке?
Мойда не ответила, но он заметил на ее лице легкую улыбку и не удержался от колкости:
— Наверняка это моего лосося вы продавали по пять шиллингов за фунт?
— Лосось пойман в Скейге, — ответила Мойда.
— Фрукты и овощи тоже мои?
— Мы сажали салат, — сказала Мойда. — Садовника нет здесь вот уже четыре месяца. Алекс Тэвиш получил должность в садах герцога.
— Аркрэ! Вот кого мне нужно увидеть! — воскликнул Иэн. — Кстати, будьте так добры, снимите с ворот вашу табличку и уберите прилавок. В Скейге больше не будет туристов.
— Боюсь, что в таком случае вам придется кормить нас, — сказала Мойда.
— Я позабочусь о вас и детях, — пообещал Иэн.
— Спасибо, — ответила Мойда, — но вы же понимаете, бригадир, что нам требуется не просто какое-нибудь жилище, но равноценное тому, что мы потеряли.
В ее голосе слышались стальные нотки, и Иэн понял, что эта девушка из тех, чьей решительности невозможно противостоять. И все же она была такой маленькой и хрупкой. Ее голова едва достигала его плеча. Нет, с ней просто смешно вступать в спор!
Иэн на мгновение уставился на свою собеседницу. Юная женщина, и притом хорошенькая;
В любой ситуации Иэн привык ощущать себя хозяином положения, но сейчас он испытывал замешательство. Интересно, усмехнулся он, что, если он ее поцелует и попросит не строить их себя глупенькую девочку. Много раз ему приходилось решать проблемы именно таким образом, а поцеловать Мойду было бы очень даже приятно.
Ее губы были красиво очерчены — да, она хороша, ничего не скажешь, подумал Иэн. Ее природная красота, без какого-либо намека на макияж, отчасти была сродни красоте Линетт. При этой мысли он почувствовал укол совести — как вообще можно сравнивать эту самонадеянную особу с милой и нежной Линетт?
— Я собираюсь съездить к герцогу Аркрэ, — сказал Иэн. — Утром мы решим вопрос о вашем переезде. Кстати, разрешите поинтересоваться, какую часть замка вы заняли?
— Мы на третьем этаже, — ответила Мойда. — Я попрошу миссис Маккэй приготовить для вас спальню.
— Благодарю вас, — сказал Иэн, — но в моем собственном доме я предпочитаю отдавать распоряжения сам.
Это был резкий ответ, и причем заслуженный. Иэн увидел, как румянец вновь залил лицо Мойды, а затем, пока он размышлял, не слишком ли грубо обошелся с ней, девушка пересекла холл и начала подниматься по широким дубовым ступеням. Он не знал, что еще ей сказать.
Постояв с минуту в растерянности, Иэн направился на поиски старухи Маккэй. Нашел он ее в большой, с высоким потолком кухне, куда в детстве он ходил за белыми, обсыпанными мукой плюшками, горячими, прямо из печи, и золотистыми блинами, только-только с раскаленной сковородки.
Миссис Маккэй было около восьмидесяти лет. Ее морщинистое лицо напоминало печеное яблоко. Иэн представился, и она внимательно посмотрела на него через очки. Несколько минут она вспоминала, кто он такой и что он здесь делает, а затем, узнав, радостно раскудахталась:
— Надо же, мастер Иэн! Я все думала, когда же вы появитесь. Вы теперь лэрд, но мы уже и надежду потеряли увидеть вас. Мой старик Маккэй твердил, что вы обязательно приедете на похороны деда, но нам сказали, что вы в далекой стране и не можете вернуться.
— Я был на Малайях, — ответил Иэн, — и узнал о смерти деда только через три недели.
— Жаль, что вы его не видели, — сказала миссис Маккэй. — В гробу старый лэрд выглядел как картинка. Ах, как давно вас здесь не было. Последний раз мы видели вас маленьким мальчиком.
— Да, столько времени прошло, — согласился Иэн. — Но вот я вернулся, миссис Маккэй, и мне нужна ваша помощь. Через два или три дня сюда приедет моя мать. Она привезет из Лондона нескольких своих слуг, но нам понадобится приходящая прислуга, чтобы навести здесь порядок. Не могли бы вы позаботиться обо мне в это время?