Голы и босы
Шрифт:
— Да, — коротко бросил он в ответ, — считается, что в кражах нет ничего особенного.
Разумеется, так оно и есть, однако, в этом он уверен, — не в столь невероятных, всеобъемлющих и грандиозных, как эта.
— Украли всё, — посетовал он Гейл, своей многолетней секретарше, — всё до нитки.
С Гейл, высокой, унылой особой, у которой не было, по его выражению, «всех этих глупостей» — иначе говоря, женственности, чего мистер Рэнсом терпеть не мог, — он обычно находил общий язык. Будь Гейл попроще, она бы посочувствовала мистеру Рэнсому, и дело с концом, но, подобно всем остальным, она пустилась вспоминать историю собственного ограбления, приговаривая: «Удивительно, что это случилось только сейчас»;
— Почти неизбежное следствие подобного происшествия — эмоциональный шок. Проявляется он по-разному. Часто после грабежа выпадают волосы — да-да, а вот у моей сестры началась жуткая экзема. И заметьте, — не унималась Гейл, — одни мужчины.
— Что одни мужчины? — не понял мистер Рэнсом.
— Воры — одни мужчины.
— А женщины пробавляются магазинными кражами, — попытался отбиться мистер Рэнсом.
— Да, но не до такой же степени! Они же не крадут все подчистую.
Не уверенный в своей победе, поскольку представлял более слабую сторону в споре, а потому взвинченный и раздосадованный, мистер Рэнсом решил попытать счастья у мистера Пардоу из соседней фирмы, но — с тем же результатом.
— Полностью обчистили? Скажите спасибо, что вас дома не было. Моего стоматолога и его жену семь часов держали связанными; они не нарадуются, что дело не дошло до изнасилования. Маски-шоу, уоки-токи. Это теперь бизнес такой. Я б их всех кастрировал.
Вечером мистер Рэнсом достал словарь из своего дипломата — и то, и другое было только что из магазина. Словарь составлял любимое чтение мистера Рэнсома.
— Что ты ищешь?
— Проверяю, что такое держать. «Держать камень за пазухой». Но ведь это то же самое, что «держать зуб на кого-то». Причем тут держать?
За последующую неделю с небольшим миссис Рэнсом собрала самое необходимое: купила две раскладушки и постельные принадлежности; карточный столик и два стула — все складное. Еще она купила пару кресел-подушек — она попросила у продавца бин-бэгов, хотя официальное название было какое-то другое [11] : судя по всему, они пользовались успехом и у необворованных, но желавших разнообразия ради посидеть иногда на полу. Появился также и сидиплеер (стараниями мистера Рэнсома), и запись «Волшебной флейты».
11
Бескаркасная или модульная, заполненная гранулами насыпная мебель, легко принимающая форму тела.
Миссис Рэнсом всегда любила делать покупки и вынужденным оснащением дома занималась не без удовольствия — правда, было не до выбора: вещи требовались срочно, все они были предметами первой необходимости. До сих пор любые электроприборы мистер Рэнсом либо приобретал лично, либо санкционировал покупку — без его персонального одобрения нельзя было купить даже такие, никак не связанные с его персоной, вещи, как пылесос (с которым его персона обращаться не умела) или посудомоечная машина, которую он загружал несколько раз в жизни. Однако в особых обстоятельствах, сложившихся после ограбления, миссис Рэнсом было дозволено покупать все, что она сочтет нужным, будь то электроприборы или что другое; и она обзавелась не только электрочайником, но и микроволновкой — новинкой, против которой мистер Рэнсом издавна категорически возражал: не видел в ней смысла.
Что многие из всех этих предметов (бин-бэги, например), скорее всего, проследуют на свалку, как только супругам выплатят страховку и они приобретут нечто более основательное, ничуть
— Нищенское существование, — сказал мистер Рэнсом.
— Да, как на чемоданах, — посочувствовал Краучер, страховой агент супругов.
— У нас нет ни одного чемодана, — напомнил мистер Рэнсом.
— А вам не приходило в голову, — спросил Краучер, — что это могла быть чья-то шутка?
— Я часто это слышу. Шутки, видимо, сильно изменились со времен моей молодости. Я полагал, что шутки должны смешить.
— А какое у вас было стереооборудование?
— О, по последнему слову техники, — вздохнул мистер Рэнсом. — Все самое новое и самое современное. У меня где-то остались чеки… Ах, нет, конечно. Запамятовал.
Хотя он и в самом деле забыл о пропаже чеков, то обстоятельство, что они исчезли вместе со стереосистемой, в придачу к которой были выданы, оказалось, пожалуй, к лучшему, ибо мистер Рэнсом несколько приукрашивал картину. Его аппаратура вовсе не была «самой современной», да и существует ли подобная? Техника звукозаписи не стоит на месте — она совершенствуется непрерывно. Не проходит и недели, чтобы не появилось какое-нибудь изобретение. Как страстный читатель журналов по музыкальной аппаратуре мистер Рэнсом постоянно встречал рекламу технических новинок, которые был бы счастлив ввести в свой слушательский обиход. И кража, при всей ее опустошительности, дарила ему такую возможность. Лишь начав осознавать скрытые преимущества потери, этот самый окостенелый человек на свете стал — правда, не без внутреннего сопротивления — слегка оттаивать.
Миссис Рэнсом тоже видела радужную сторону событий — впрочем, как и всегда. Когда они с мистером Рэнсомом поженились, они обзавелись всем, что полагается иметь в налаженном хозяйстве: столовым и чайным сервизами с подобранными к ним льняными скатертями и салфетками; десертными блюдами, стеклянными вазочками и розетками, тортовницами на ножках, водившимися у них в изобилии. Салфетками — для туалетного столика, подносами — для кофейного, столовыми дорожками — для обеденного; махровыми полотенцами для гостей и в пандан — салфетками для умывальника; комплектом ковриков для унитаза и для ванной из того же комплекта. У них были особые ножи для выпечки, особые — для рыбы и для много чего еще; изящные серебряные лопаточки, инкрустированные слоновой костью, назначения которых миссис Рэнсом так и не смогла постичь. Кроме того, в доме имелся массивный многоярусный ящик для столовых приборов с плотно уложенными там ножами, вилками и ложками на двенадцать персон. Но Рэнсомы не давали обедов на двенадцать персон. Они вообще не давали обедов. Они почти никогда не пользовались полотенцами для гостей, потому что у них не бывало гостей. Они проволокли весь этот скарб через тридцать два года брака с непонятной для миссис Рэнсом целью и одним махом избавились от него. Сейчас, ополаскивая две чашки в кухонной раковине, миссис Рэнсом вдруг, сама не зная почему, запела.
— Наверное, лучше будет, — сказал Краучер, — исходить из предположения, что вещи пропали и назад не вернутся. Может быть, кто-то мечтал обзавестись респектабельным домом и выбрал самый короткий путь к цели?
Он задержался в дверях:
— Я пришлю вам чек при первой возможности. И вы приступите к восстановлению нормальной жизни. Кажется, ваша милая супруга хорошо переносит случившееся?
— Просто все держит в себе, — ответил мистер Рэнсом.
— Никаких особенных драгоценностей или чего-нибудь в этом роде?