Гомер
Шрифт:
говорить об аттической стадии эпоса. О ней гораздо больше говорит едва уловимое у
Гомера веяние аттического духа, хорошо известного нам из истории классических Афин,
т. е. духа разумной энергии и воли, волевой целенаправленности, отважной
предприимчивости, больших прогрессивно-новаторских и организационных
способностей, подкрепляемых острым, проницательным и критическим взглядом на вещи,
но сдерживаемых чувством меры,
невероятного в указании Мюльдера о том, что поэмы Гомера отражают на себе уже борьбу
Греции с Азией; и хотя в этом утверждении совершенно неприемлемы его
исключительность и злободневно-политическая заостренность, тем не менее невозможно
отрицать у Гомера самого веяния [58] отважного греческого антиазиатского духа,
приведшего в дальнейшем к гегемонии Афин и греко-персидским войнам. Речь может
идти, конечно, только о веянии, хотя это веяние все же настолько тут заметно, что из
древних Аристарх, а из новых Кобет прямо считали Гомера афинянином (взгляд, который
для нас, конечно, совсем не обязателен).
е) Аттические языковые элементы. Наконец, для аттического заострения
гомеровского эпоса существует такой аргумент, который должен заставить молчать самых
крайних скептиков и который базируется не на сомнительных соображениях относительно
интерполяции и не на наблюдениях за едва уловимыми авторскими настроениями, но на
твердых данных гомеровского языка. Как известно, гомеровскому языку с его эолийско-
ионийской основой свойственна еще вполне определенная аттическая окраска. В этом
нет ничего невероятного уже по одному тому, что ионийский и аттический диалекты
являются, как известно, только двумя ветвями одного и того же цельного ионийско-
аттического диалекта. Об этом имеется специальное исследование Ваккернагеля.
Аттические языковые элементы, рассыпанные там и сям по всему Гомеру, – это, во всяком
случае, уже такая органическая особенность творчества Гомера, которую невозможно
объяснить никакими интерполяциями и которая требует признания аттического Гомера
независимо ни от каких его идеологических или стилистических особенностей.
9. Народность Гомера. Если подвести итог всем предыдущим высказываниям о
личности Гомера и утверждению, что Гомер есть народный поэт, то должен возникнуть
вопрос о том, как же нужно в конце концов понимать его народность.
1) Здесь, как и везде, мы должны остерегаться отвлеченных и ничего не говорящих
выражений, подобно таким, как «придворная»,
ленинская теория не знает никакой отвлеченной народности, никакой «народности
вообще», никакой народности в виде некоей неподвижной абстрактной фикции. Типов
народности по крайней мере столько же, сколько и основных общественных формаций, в
которых народ себя выражает, т. е. их по крайней мере пять, не считая еще промежуточных
звеньев.
2) С этой точки зрения народность Гомера, согласно всему вышесказанному, должна
быть охарактеризована примерно при помощи следующего ряда определений, в котором
каждый последующий член есть осуществление, уточнение и конкретизация предыдущего
члена: народность общинно-родовая, народность эолийская, народность эолийско-
ионийская, народность эпохи перехода общинно-родовой формации в рабовладельческую,
народность ионийско-аттическая, народность ионийско-аттическая периода зарождения (а
может быть и восхождения) демократии. [59]
3) В гомеровской народности, следовательно, основная роль принадлежит именно
границе между обеими основными античными формациями. Это заставляет, однако, точно
формулировать, в чем состоит сходство и различие народностей Гомера с народностью
обеих соприкасающихся здесь формаций.
4) С общинно-родовой формацией народность Гомера совпадает в признании
общенародных героических идеалов, на основе коллективизма родственных связей, когда
все люди являются друг другу родными и когда они готовы постоять все за одного и один
за всех. Это непререкаемое богатство общенародного героического единства есть то, что
навсегда связалось с именем Гомера и что составляет его величие не только для всей
Греции, но и для всего культурного человечества. Но тут же надо формулировать и
отличие. Народность Гомера отличается от общинно-родовой формации тем, что она не
ориентирует эти общинно-родовые идеалы в их абсолютной нетронутости и
непосредственной примитивной данности, но является уже некоторого рода рефлексией
над этими идеалами, нисколько, правда, не мешающей признанию их всенародной
значимости.
5) Рефлексия эта, как мы отчасти уже видели выше и как подробно будем об этом
рассуждать в главах о мировоззрении и стиле Гомера, является, во-первых, эстетической,
в силу которой старинная героическая жизнь делается предметом красивого любования,