Гомогенез
Шрифт:
«...кого признавать высшим существом - единого ли или триединого Бога, лютеровского ли Бога или etre supreme, или вовсе не Бога, а "человека" - это уже совершенно безразлично для того, кто отрицает самое понятие о высшем существе, в его глазах все эти слуги высшего существа вместе взятые - набожные люди, самый яростный атеист не менее, чем верующий христианин».
Напоминаем, это - первая половина XIX-го века. Между тем как в нынешнем XXI-м гуманизм все еще махрово цветет наравне с другими вневероисповедческими религиями... Штирнер не первым заявил, что любая мораль и т.д.
– не более, чем предмет веры; но он первым открыто призвал к уничтожению оков нравственности:
«Посмотрите,
– смертный грех... то его охватит ужас. А откуда этот ужас? Он создан верой в нравственную заповедь. ... Как бы ревностно он не боролся с благочестивым христианином, он сам христианин - в нравственности».
При этом Штирнер обосновывает свои выводы вполне на уровне современной психологии, разве что пользуется при этом другой терминологией:
«Кто мечтает о человеке, тот - в пределах своих грез - оставляет личность без внимания и утопает в идеальном священном интересе. Человек ведь не личность, а идеал, привидение. Моральное воздействие начинается с унижения, да оно даже ничто иное, как это унижение, ломка и принуждение мужественности к смирению... человек ведь тут должен повиноваться, стать кротким, подавить свою волю во имя другой воли, представленной как правило и закон; он должен унизить себя...»
В отличие от Ницше, Штирнер много внимания уделял и социальным проблемам, предвосхитив события, которые произошли в следующем веке:
«Если пролетарий действительно осуществит предполагаемое им "общество", в котором будет устранено различие между богатыми и бедными, то он будет нищим с сознанием, что это нечто значительное: "нищий" сделается почетным обращением, как во времена революции "гражданин". Нищий - идеал пролетария, он хочет, чтобы все мы сделались нищими».
Странная ситуация - с одной стороны, посудите сами, насколько более трезво (а, главное, точно) Штирнер указывает последствия быдла у власти, в отличие от Маркса, Энгельса и современных апологетов гуманизма и прочей уравниловки:
«...а не собственность также и мнение - мое, собственное? Поэтому должно быть уничтожено всякое мнение, оно должно быть сделано безличным. Отдельной личности не полагается иметь мнения, и как собственность передана государству, так и мнение должно быть передано всеобщности, "человеку", и стать общечеловеческим мнением. ... Государство хочет непременно что-то сделать из людей, и потому в нем живут только сделанные люди; всякий, кто хочет быть самим собой, - враг государства и ставится им ни во что».
«Старому "чтите Бога" соответствует современное "чтите человека". Я же предпочитаю чтить себя самого [129] ... Как прославляют Сократа за его честность, за то, что он не последовал совету бежать из темницы! Но он поступил как глупец, признав за афинянами право приговорить его к смерти... зачем он считался с афинянами как с равными! ... Сократу следовало бы знать, что афиняне - его враги, и что он один себе судья [130] ».
129
Сравните у ЛаВея: «Бог, которому ты поклоняешься, может быть тобой».
130
Здесь
Немецкий философ прекрасно понимает то, что борьба с окружающим - это лишь метод, средство, но никак не цель; и акцентирует внимание на цели - выражаясь словами Юнга, на достижении самости:
«Восстание - не борьба против настоящего,.. оно - высвобождение моего "Я" из подавляющего меня настоящего».
Закончим наш цитатник фразой, которая указывает на то, что, в отличие от Ницше, который мечтал о прогрессе существующего общества, Штирнер понимал тупиковость развития по чел-овеческому пути:
«Не человек составляет твое величие, нет, ты сам достигаешь его... Думают, что нельзя быть более, чем человеком. Напротив, меньше, чем человеком, быть нельзя! ...»
Сравните:
«Я не могу сказать, как бы мне ни хотелось, что я уже совсем не человек, хотя и имею основания для этого. Но быть просто человеком - это слишком мало для разумного существа»– Warrax [131] .
Но - при всем уважении к мыслителю им допущена de facto вера в человечество. Если еще раз сравнить Штирнера с Ницше, то видно другое отличие, на этот раз - в пользу Ницше. Анархист-индивидуальст Штирнер хочет освободить «Я» от всякой иерархии, не взирая на КАЧЕСТВО этого «Я». Да, «Вы никому ничего не должны. Все ваши "долги" порождение гениального ума, придумавшего грехи, совесть, долг для своих рабов. Так рабы меньше шумели, были послушны и не так сильно воняли» © Voidriser, но если убрать декларативно совесть, долг и т.д., но при этом оставить рабов - то они будут шуметь и вонять!
131
Написано где-то за пять лет до прочтения Штирнера. Мда, вечно предки крадут у нас удачные мысли....
– Warrax
Штирнер обращает свой призыв ко всем без разбора, доходя при этом до концепции грубой силы, вплоть до «отнял - значит, мое». По сравнению с такими идеалистическими мечтаниями сверхчеловек элитариста Ницше видится совсем реальным и близким. При этом эгоизм у Штирнера, как и понятие свободы у Бакунина, расплывается из четкой психологической концепции в некую абстрактную сверхидею, обладающую самоценностью в ущерб целесообразности.
«Эгоизм понимается Штирнером столь преувеличенно-фантастически, что теряет у него все контуры и делается точно таким же призраком, как и поповско-либеральная свобода, законность, человечность, авторитет и т.д.»– Е. Дитцген.
Пожалуй, четко сформулировал ахиллесову пяту философии Штирнера В. Бат («Индивидуалистический анархист Макс Штирнер»): «...для Штирнера "Я" есть то, что представляет собой каждый из нас в любой момент своего физического, интеллектуального и нравственного развития». Это, знаете ли, не индивидуал-анархизм. Это попросту бардак...
Как мы отмечали, разговаривая о Кропоткине, анархизм представляет собой эклектичную смесь идей как здравых, так и совсем наоборот. Вот и Штирнер, как видите, пишет о достижении самости (ладно, о выделении истинного «Я»), но при этом предлагает такую практическую реализацию, при которой попросту погибнет цивилизация. Иногда возникает впечатление: а может, он просто так шутил над чел-овечеством, прекрасно понимая, что его идеи преждевременны для реализации?