Гончие преисподней
Шрифт:
В доме было пусто – я знал, что на время ритуала магический храм должны покидать все, кроме тех, кто вызывает духов. Малейшее нарушение астрального поля может привести к тому, что у вас на голове вырастет хобот.
Потом довольно сложно будет прятать его под прическу.
Я бывал в особняке Алеганда гораздо чаще, чем мне бы того хотелось, поэтому хорошо знал, где он принимает гостей.
Первый, кто бросился мне в глаза, когда я распахнул дверь, был Гонролд, размахивающий перед собой крестом так, словно он был штукатуром, отделывающим невидимую стену.
– Маги развлекаются, – пробормотал я, переступая порог.
Только теперь я увидел Его. Нельзя сказать, чтобы я испугался – в такие минуты бояться некогда. Если, конечно, вы хотите остаться в живых. Однако же сразу стало как-то неприятно.
Тварь с телом змеи и четырьмя крыльями зависла перед гроссмейстером, и я увидел, как сверкает острие ее клюва.
– Скорпион, Апоп-Разрушитель, – восклицал Алеганд. – Солнце, Осирис, убиенный и воскресший.
– Френки, – произнес я.
Девушка кивнула.
Она шагнула вперед, оттолкнув в сторону двоих чародеев – они повалились в стороны, словно пустые бутылки из-под светлого пива.
Тварь замерла, изогнув змеиную шею, и ее черные глаза, лишенные зрачков, вперились во Френки.
Мраморный пол треснул, проходя глубокой щелью там, где стояла девушка. Высокие столбы пламени ударили из разлома, поднимаясь к полу.
С криками боли и ужаса закричали люди, превращаясь в живые факелы. Существо рванулось, но стена огня остановила его и отбросила в сторону. Горящие дыры появились в его кожаных крыльях и ширились с каждой секундой.
Обугленный скелет рухнул под ноги Френки.
Пламенный вихрь подхватил чудовище, утягивая его к разломанному престолу. Тварь боролась, взмахивая крылами, но от этого они разгорались все сильней и ран в них становились больше.
Существо стало погружаться в лежащие обломки, пока полностью не исчезло. Куб вновь собрался и заиграл неярким блеском черных поверхностей.
Огонь погас. Люди поднимались с белоснежного пола, на котором не осталось даже царапины. Те, кто несколько мгновений назад бились столпами огня, испуганно смотрели на свои руки, не в силах поверить, что все уже позади, а они живы.
Гонролд стоял на четвереньках, низко опустив голову, ничего не видя, и энергично размахивал крестом над лысиной.
Франсуаз медленно выдохнула.
Я подошел к ней.
– Вот видишь, – заметил я. – А ты еще спрашиваешь, почему люди боятся демонов.
ГЛАВА 26
Оставив машину в нескольких кварталах – ближе припарковаться было негде, лавировать и пристраиваться на каком-нибудь пятачке не хватало ни нервов, ни сил, – Джереми спешил по проспекту. На его загорелом лице выступили красные пятна. Повстречавшаяся на пути немолодая женшина, взглянув на парня, поспешила перейти на другую сторону, испугавшись злобного блеска его глаз.
Юноша этого не замечал. Он весь кипел от ярости и негодования. Сын банкира не привык, чтобы кто-то обходил его на повороте,
Это ж каким глупцом он выглядел в глазах собравшихся. Ну почему отец не захотел посвятить его в свои колдовские секреты? А они ведь существуют, раньше бы никогда не поверил. Но вот появилась же летающая тварь – бог, а скорее, дьявол знает откуда.
Он подошел к дому Алеганда и принялся что есть силы барабанить в дверь.
При мысли о том, что гроссмейстер, старый лис, надумал спрятаться от него, не желая ничего объяснять, Джереми вскипел злостью, но решил стучать до тех пор, пока тем, кто окопался в доме, не надоест грохот.
Створки внезапно с сухим шорохом разошлись в стороны, сложенный кулак парня, которым он молотил по входным дверям, чуть было не пришиб коротышку дворецкого. Тот чудом увернулся, с необычной для его возраста и комплекции прытью отскочив в сторону.
– Вас ожидают, проходите, – проговорил он приятным голосом, всем своим видом источая консервированное гостеприимство.
– Ожидали бы, не заставили торчать у входа, – огрызнулся Джереми.
Дворецкому не положено ставить гостей на место, хотя очень хотелось. Также не приказано было объяснять, почему визитера мариновали под дверями так долго, потому слуга просто провел Джереми в кабинет хозяина.
Честно говоря, Алеганд думал, что назойливый посетитель постучит-постучит, да и уйдет. Не было ни сил, ни желания вести с ним разговоры. Однако, поняв, что избавиться от гостя не удается, кроме того, в таком состоянии юнец мог совершить непоправимую глупость, гроссмейстер решил его успокоить.
Он поднялся из высокого удобного кресла, развел в стороны руки и с доброй улыбкой посмотрел на Джереми. Сначала хотел произнести «дитя мое», но потом, увидев широченные плечи, накачанные бицепсы и злое выражение лица вошедшего, сдержался и сказал:
– Мой юный друг! Вот почему твой отец, так любивший тебя, свое единственное чадо, не хотел посвящать тебя в мрачные тайны Ордена.
– Что это было? – процедил сквозь зубы юный друг…
– Что? – Алеганд слепил удивленную физиономию. – А, ты говоришь об этом маленьком инциденте. Ну, сам понимаешь, это тебе не блины печь. Магия – сложное искусство, а здесь слишком много дилетантов собралось, негативная аура, неверие – все вместе и дало такой результат. Одного не пойму, тебе-то зачем волноваться? Дай им немного времени осознать, что ты теперь главный, тебе и решать.
– Нет, – настаивал Джереми. – Ведь все увидели своими глазами, что Орден навроде не изжил себя, и вообще.
– Это почему же? – всплеснул руками, будто бы в крайнем изумлении, Алеганд. – Оттого, что стрекозу-мутанта увидели и испугались? Нет, Джереми, ты правильно все решил, я поддержу тебя во всем, ты понимаешь, о чем я.
На лице молодого Сарнмира невооруженным глазом читалось абсолютное непонимание.
– А что, если…
– Нет, – твердым голосом ответил старик. – Будь уверен, все решится, как и должно.