Гончие псы

Хорст Йорн Лиер

– Лис 3–2 занял позицию на государственном шоссе 111 возле съезда на Торснес.

Ее телефон зазвонил. Она ответила и зажала его между плечом и подбородком, продолжая писать.

– Привет, это Нина.

Лине пожалела, что ответила на звонок.

– Кто? – переспросила она.

– Нина Хауген, с заправки «Статойл Эстсиден». Вы мне недавно звонили.

Лине вспомнила девушку, разговаривавшую со жвачкой во рту.

– Слушаю, – сказала Лине, пытаясь не выдать волнения.

– Я знаю, как звали

мужчину с собакой, – сказала она. – Он заходил к нам со своим псом, табак покупал.

– Я тоже выяснила, кто он.

– Это шапендуа.

– Что?

– Вы говорили – Лаббетюс, но это шапендуа.

Лине сконцентрировалась на том, что писала. Вычеркнула два предложения и вписала третье.

– Это порода собак, – продолжила девушка с заправки. – Как у Дрилло.

– Да, знаю. Видела.

– Это Фредрик понял, – продолжила девушка. – Он сохранил кадры с камеры видеонаблюдения, если это интересно.

Лине переложила мобильный телефон к другому уху. Фотографии – это всегда интересно. Эти они сейчас публиковать не станут, но, может быть, опубликуют позже, когда личность убитого будет раскрыта или когда дело окажется в суде.

– Можешь мне их отправить?

– Фредрик отправит.

– Отлично, – ответила Лине и продиктовала свой адрес электронной почты.

– Сколько вы заплатите?

– Это не я решаю, напишите имя, дату рождения и номер счета, а я отправлю тому, кто уладит этот вопрос.

Ноутбук подал сигнал, и всплыло окошко с предупреждением о том, что батарея почти разряжена.

– Его, кстати, зовут Тидеман.

Лине закрыла предупреждение.

– Кого? – спросила она и сохранила написанное.

– Пса. Я слышала, как он звал его Тидеман. Он наверняка назвал его в честь марки табака. Он всегда покупал табак «Тидеман Гюль Микс № 3» и бумагу для самокруток.

Лине выглянула наружу. Полицейская машина, в которой она сидела, подъехала к бордюру перед желто-коричневым кирпичным зданием с большим стеклянным фасадом. Полицейский участок Фредрикстада.

– Ладно. Спасибо, – сказала она.

– Вы знаете, что с ним будет?

00:25.

– Нет.

– Хозяин-то его умер.

– Я не знаю, Нина. Я больше не могу говорить.

– Хорошо. До свидания тогда.

Лине повесила трубку.

– У меня есть еще пятнадцать минут? – спросила она, глядя на водителя, который знал ее отца.

– Нам еще возвращаться, – ответил он. – Дороги перекрывают.

– Криминалист уже ждет вас в смотровой, – сказал другой. – Как только закончите, он тоже вернется на место преступления.

Лине захлопнула крышку ноутбука.

00:26.

15

Смотровая в здании участка была холодной, с голыми стенами, под потолком светили люминесцентные лампы.

Дожидавшийся ее мужчина стоял

с фотоаппаратом в руках. Он был старый, седой, с набрякшими веками. Он сказал, что сначала зафиксирует повреждения на фото, и поставил Лине к стене. Прижался одним глазом к фотокамере и сделал несколько снимков. Каждый раз он разглядывал результат на небольшом дисплее, чтобы удостовериться, что фотография получилась. Потом он проделал то же самое, повернув Лине в профиль, с обеих сторон.

– Куда он ударил вас граблями? – спросил он.

– Вот сюда, – сказала Лине, повернувшись к нему бедром и показывая на правую ногу выше колена и ягодицу.

Эксперт-криминалист замер, изучая прорехи на брюках там, где зубья граблей прорвали ткань. Потом подошел к ящику и достал оттуда линейку.

– Подержите, пожалуйста, – попросил он.

Лине приложила линейку к бедру, мужчина присел на корточки и навел фотоаппарат под прямым углом на повреждения. Сделал фотографию, изучил ее, приблизился и сделал еще одну. Выпрямился.

– Я думаю, что стоит сделать фотографию и без брюк тоже, – сказал он.

Лине положила линейку и посмотрела на мужчину. Когда придет время, эти фотографии будут изучать следователи, адвокаты, судьи и присяжные. Ее не смущало, что они увидят ее в нижнем белье, но все это уже заняло гораздо больше времени, чем она предполагала. Она поняла, что не успеет написать статью ко сроку сдачи, хотя у нее в голове та была уже готова.

– Мне сначала нужно позвонить, – ответила она, не обращая внимания на возражения криминалиста.

Электронные часы на дисплее телефона показывали 00:44. Изображение исчезло, когда девушка нажала кнопку быстрого вызова, чтобы связаться с новостным шеф-редактором.

– Ты получил фотографии Эрика?

– Да. Фотография с собакой – просто чума.

– Мы успеем на первую полосу?

– Мы не будем ставить это на первую полосу, Лине.

– Что ты такое говоришь? Еще ведь полчаса осталось.

– Так Фростен решил. Главная статья остается на месте. Убийство будет на десятой и одиннадцатой страницах. План такой. Фотография собаки с убитым хозяином займет большую часть места. А потом мы напишем о нападении на тебя в интернет-издании, – как только конкуренты отправят материалы в печать.

– Но…

– Мне очень жаль, Лине. Но Фростен решил. Первая полоса готова.

Она замолчала. Сглотнула. Как будто что-то рассыпалось. Словно почва ушла из-под ног. Не так, когда ты стоишь на ковре, а его из-под тебя выдергивают. Тогда ты падаешь на пол. Словно из-под ног выдернули все, что там было, и тебе предстоит падать и падать.

Девушка схватилась за лоб и попыталась собраться. Признала, что не ожидала другого исхода. Она надеялась и боролась, но в глубине души знала, что ее попытка была самообманом.