Гонец
Шрифт:
– Это я – тысячный? – обрадовался Агап. – Вот свезло-то! Люблю сюрпризы, ага, – он расплылся в широкой улыбке.
В глазах у Игоря наконец перестало рябить, он огляделся: широкий холл, видимо, служил местом ожидания для посетителей Фибии – вдоль серебряных мраморных стен располагались казённого вида кресла и редкие столики с лежащими на них обязательными журналами; зеркальные пол и потолок создавали впечатление, что Игорь угодил в бесконечную вертикальную трубу и вот-вот провалится неведомо куда, в зазеркальную бездну. Внизу, у пола, и вверху, под высоким потолком тлели ряды жёлтых светильников, окончательно придавая залу вид
Посетителей в зале не было и Игорь, надеясь, что таинственная Фибия вскоре объявится, с удовольствием развалился в кресле, закинув ногу на ногу; Агап же на всякий случай остался у входа, полный решимости никого больше сюда не пускать, чтобы того не перепутали с ним, «тысячным», потирая руки в предвкушении обещанного сюрприза.
Вновь промурлыкали фанфары: в серебряной стене, той, где не было кресел, открылась дверь – дверной проём засветился красным светом, словно там фотографии проявляли – но никто в зал так и не вышел. Агап, притоптывая от нетерпения, ждал, уставившись на дверь, ждал и Игорь, покачивая ногой, однако ничего не происходило.
– Может, заело у них чего? – озадаченно спросил наконец Агап, утомившись от зряшного ожидания. – Сдаётся мне, что нам самим туда сходить надо, проверить. А ну как та Фибия вид делает, что её дома нету! Типа зажала обещанный сюрприз…
– Пошли, – согласился Игорь, но встать с кресла не успел: как раз в этот момент в дверном проёме возникла тёмная фигура с копьём в руке.
– Граждане! – ничуть не ласковым голосом возмущённо сказала фигура, – как это понимать? У меня санитарный день, вы что, вывеску не читали?
– Читали! – громко ответил Агап, – но там про санитарный день ничего не написано! А вот про юбилейного посетителя очень даже написано. Я – тысячный!
– С чем тебя и поздравляю, – буркнула фигура, выходя на свет.
Фибия оказалась миловидной женщиной лет тридцати, высокой и в теле богатой. Одета предсказательница была в синий рабочий халат, из под плотно повязанной синей же косынки спускались длинные чёрные волосы; обувью великой Фибии служили резиновые шлёпанцы-вьетнамки на босу ногу. В руке предсказательница держала не копьё, а швабру с мокрой тряпкой.
– Сейчас проверю, – мрачно буркнула Фибия, прислоняя швабру к стене. – Если и впрямь объявление исчезло, я этому гарантийному магу не только голову оторву, но и чего похуже ему устрою, – Фибия быстрым шагом пересекла холл и скрылась за стеклянной дверью, едва не сбив с ног Агапа: тот еле успел посторониться.
– Бедный-пребедный гарантийный маг, – с сочувствием молвил Агап, присаживаясь рядом с Игорем. – Я ему не завидую… Ах, какая женщина, ах, какая! – совсем не к месту проникновенно сказал Агап. – Пронеслась мимо как ураган, как шторм какой… Не поверишь, меня словно током ударило, когда она рядом была. Эх, и почему я не красавец? – вдруг закручинился Агап. – Я бы… – что бы сделал Агап, будучи красавцем, Игорь не услышал: Фибия вернулась в зал.
– Кто? – остановившись напротив посетителей, грозно спросила Фибия, уперев руки в бока и гневно раздувая ноздри. – Ну, признавайтесь! Кто из вас?
– Что – кто? – вежливо спросил Игорь.
– Маг-вредитель – кто? – сердито уточнила предсказательница. – Кто стёр объявление о санитарном дне и заставил ложно
– Не я, – отрицательно покачал головой Игорь и встал с кресла. Агап тоже поднялся, но ничего не сказал: он влюблёно глядел на сердитую разрумянившуюся предсказательницу и был похож на счастливого барбоса, которому чешут холку – разве что только язык из пасти от удовольствия не вывалил.
– Тогда ты? – Фибия раздражённо ткнула пальцем в грудь Агапу, – признавайся, не убью. Может быть. – Агап непонятно затряс головой, мол, то ли да, то ли нет. Судя по всему, у бородача приключился острый приступ любви с явным непониманием происходящего.
– Поверьте, это тоже не он, – поспешил вступиться за Агапа Игорь. – Агап мой слуга и я за него ручаюсь!
– Сама вижу, кто из вас двоих господин, – сварливо ответила Фибия, мельком глянув на меч Игоря. – Слуги оружие при себе не носят… Ого! – предсказательница вдруг потеряла весь свой боевой задор: что-то в том оружии привлекло её внимание.
– Эй, господин-начальник, – она с удивлением посмотрела в глаза Игорю, – где ты взял этот меч? И давно ли он у тебя?
– Затрудняюсь ответить, – призадумался Игорь. – Видите ли, я – новый Гонец, и память предыдущего Гонца ещё не совсем…
– А, понятно, – нетерпеливо прервала его Фибия. – Пойдёмте, – она направилась к комнате с красным освещением; Агап немедленно потрусил за предсказательницей, напрочь позабыв об Игоре. Впрочем, до того ли ему сейчас было!
Игорь, задержавшись, расстегнул пояс с прикреплённым к нему оружием и, поворачивая то так, то эдак, внимательно осмотрел со всех сторон ножны с торчащей из них рукоятью меча. Ничего особенного он не заметил, ножны как ножны, рукоять как рукоять… Оружие выглядело точно таким же, каким его помнил погибший Эрон-Гонец. Или почти точно таким же… Что-то всё же изменилось, но что – Игорь понять не смог: решив не ломать зря голову, он кинулся догонять удаляющуюся парочку.
В небольшой – по сравнению с залом ожидания – рабочей комнате предсказательницы было ничуть не уютнее, чем в покинутом Игорем зале: на чёрном потолке светилась большая красная лампа, круглая, похожая на гигантскую линзу; пол был затянут ковровым покрытием непонятного тёмного цвета. На стенах, меж разнообразных амулетов и оберегов, тут и там висели страхолюдного вида маски, угрюмо взирая на нежданных посетителей бездонными провалами глазниц; тянущийся вдоль одной стены высоченный, до потолка, стеллаж заполняли весьма странные предметы. Были здесь и черепа (как звериные, так и человеческие), и какие-то закопчённые горшки, и узкогорлые бутылки, и пузатые латунные колбы; нижние полки стеллажа занимали книги – большие, увесистые и наверняка очень древние. Если бы Игорь не знал, чем занимается хозяйка этого заведения, то решил бы, что попал в логово самой настоящей колдуньи-некромантки. Лютой и безжалостной.
Посреди комнаты, под лампой, возвышался солидных размеров хрустальный куб-стол, похожий на языческий алтарь – на кубе стояла мусорная корзина, полная свечных огарков, мятых бумажек и жжённых перьев; рядом со столом Игорь увидел стандартное оцинкованное ведро с грязной водой. Видимо, уборка шла полным ходом, когда хозяйка вышла разобраться с не вовремя появившимися клиентами.
– Вам бы пылесос сюда, – со знанием дела посоветовал Игорь, глянув на пол. – Тряпкой ковры плохо очищаются, даже мокрой.