Гонконг
Шрифт:
– Дорогой мой! Да как бы он ни был богат и влиятелен, а ему, как китайцу, запрещен вход в кают-компанию первого класса. Пусть он европеец с ног до головы и ест, как граф. Но у них свой буфет на корме; со всеми деликатесами. Вот на «Вилламетте» впервые их пускают в первый класс. А «Калифорния» – старомодное судно.
Так вот почему Вунга не было видно ни вчера, когда на реке постояли на якоре, ни сегодня. А Сайлес знал, но не сказал.
– О нем не беспокойтесь. Он едет в отдельной каюте, в первом классе со всеми удобствами, а его компаньоны и слуги во втором классе, отдельно. Нашли, что предложить! – не мог успокоиться Сайлес. – Разве можно приглашать в кают-компанию китайца! Да это шокинг! Здесь не гонконгский суд и не китайская баня...
Разговоры идут полушутливо, вокруг все красиво и приятно, а у Алексея является такое чувство, как будто Сайлес еще только приноравливается, вот-вот начнет брать быка за рога...
Сайлес
Глава 31
КАНТОН
Trade and Bible were allies and after them came the flag.
[Торговля и библия были союзниками, и после них пришел флаг.]
– Ax, мой дорогой! – воскликнул Сайлес. – Отбросьте свои понятия, отказывайтесь от святого аскетизма! Вспомните, что вы молодой человек! Вы хотели бы поехать в Америку? Не отвечайте! Я не дам вам открыть рта. Я скажу за вас: да! Нет человека, который не хотел бы посмотреть Америку! Так я вам сначала расскажу про моего компаньона господина Джексона...
«Если будем сидеть сложа руки, как мандарины, то и нас ожидает одна с ними судьба! Уроки для будущего! А то и за нас начнут заступаться наши «спасающие».
С Пушкиным перед отъездом так и решили. Алексей понимал, что добром его в такую авантюру никто не потянет. Он выпутается...
– ...Джексон владеет капиталами в акциях и многими предприятиями не только в Новей Англии и в Калифорнии. У него есть бизнес в Гонконге, значит, и в Китае. Он очень честный и обязательный коммерсант и промышленник. У нас выбрать в сенат могут лишь человека с безупречной репутацией.
Сибирцев еще в Японии узнал, что конек Джексона – раздувать мнимые угрозы от усиления России тихоокеанской торговле всех наций. Он во всем винит Россию, разносит ее в пух и прах перед избирателями.
– Отстаивает интересы американцев на Дальнем Западе и в Азии. Ведет торговые дела с Англией. Он друг Джона Булля! Конечно, я тоже, но... Он смертельный враг всех, кто поддерживает идею сформирования полков американских волонтеров для посылки в Крым в помощь русским. У тех – другие коньки. На митингах и в конгрессе Джексон с пылким сочувствием читает выдержки из английских газет о том, что американские друзья России находятся под влиянием царского золота. Я часто не согласен с политическими взглядами мистера Джексона. Но в делах мы компаньоны и союзники!
– А вы знакомы с Гуцлавом?
– Что-то приходилось слышать. Доктор Гуцлав – автор книг о Китае. Когда-то немецкий учитель рассказывал братьям на домашних занятиях. Вы говорите о немецком проповеднике Карле Гуцлаве?
– Здесь он не Карл, а Чарльз. Знаток Китая, его истории, языка, философии, писатель, миссионер, но не только этим знаменит. Он главный советник англичан при заключении мира с китайцами после опиумной войны, душа ученого Гонконга. Поп протестантский, но... он умер и похоронен здесь – доктор богословия! Не думайте, что существуют только англо-немецкие полки из наемников. Есть и англо-немецкие деятели и ученые. Если бы ваш покорный слуга не стал американцем, пришлось бы стать англо-немецким финансистом. В двенадцати томах Гуцлав написал об истории Китая и его современном положении. Описал свои путешествия... Он проникал в глубь страны с библией и познал китайцев, как никто другой. Вас ист эйнглише дас ист практише! [65] Англичане поняли, чем ценен такой знаток, и сделали его своим дипломатическим секретарем. При этом он перевел библию на китайский, издал ее в грандиозном количестве экземпляров, стал выпускать ежемесячный журнал на китайском. Этот знаменитый проповедник пишет в своем многотомном труде, что если бы не торговля опиумом, то библия никогда не смогла бы проникнуть к народу Поднебесной. Гуцлав знал меня! Я здесь – это его рекомендация! Еще скажу вам... Англичане ищут среди американцев шпиона, который выспросил бы вас о гаванях южного Приморья. Прошу вас, будьте осторожны и никому ничего не говорите. Вы в самом деле были на описи гаваней северной Кореи?
65
Что английское, то практичное (немецкая пословица).
– На описи я не был.
– Зачем вы от меня-то запираетесь? Всем известно, что адмирал Путятин назвал там гавань именем нашего общего друга Посьета. Это я слышал от него и от Посьета, и это же опубликовано.
– Но я не был там. Я пришел на «Диане», а опись гавани Посьета адмирал производил на «Палладе», когда он ушел из Японии после объявления войны.
Сайлес продолжал о Джексоне.
– Вы, Алексей, видный человек. Скажу вам – такие, как вы, редки! В вас есть ум! Также сила, смелость, мужество и расчетливость. Я понимаю вас. Мне кажется, что вы не для России. Вы не для нее!
«Вещуньина с похвал вскружилась голова, ворона каркнула...» Но и надуться нельзя, «как провинциальная попадья в гостях у петербургской барыни». Улыбайся, Сибирцев, держись по-американски! Усматривай в любом, кого встретишь, как бы закадычного друга!
– Вы видный молодой мужчина! Жизнь для вас должна стать прекрасной! Вы можете слушать музыку и не считать часы, в скуке ожидая чего-то особенного, какого-то чуда... Но зачем вам чудо? Если бы вы знали, как мне нужны хорошие моряки! Вы не возражайте только, выслушайте. Я вас понимаю, вы человек долга и чести. Но, поскольку вы не узник войны, а потерпевший кораблекрушение и Америка не участвует в войне, мы можем сделать бизнес... Выгодный и вам и мне. Пока идет война, не все ли вам равно, где находиться? Зачем вам жить в плохом отеле, как на гауптвахте, или прозябать на блокшиве?.. Когда кончится война – другое дело. Я все подготовлю, я уже снесусь к тому времени с вашим министром иностранных дел и канцлером Нессельроде. Я уже послал ему два письма, в которых все сообщил о вас... Джексон мой компаньон, что нужно мне – нужно и ему. Посольство Штатов в Петербурге попросит разрешить вам службу в Тихоокеанской фирме американских предпринимателей. Уверяю вас, что у вас за это ухватятся! Это в их интересах. Погодите, мой дорогой! Я хорошо заплачу вам! Я же обещаю вашему правительству помощь в развитии ваших новых портов. Я дам вашему правительству людей, которые откроют у вас доки. Во всех этих делах с Россией вы будете моим советником. Я покупаю новое большое винтовое судно. Я могу предложить вам место капитана. Для начала пять тысяч в год, и как только вы войдете в дело – десять тысяч. Это очень высокое вознаграждение, какого никто в Гонконге не получает. Никто из англичан не платит так никому из американцев или даже из британцев! Мой вам совет: рискуйте! Идите на риск! Переезжайте, Алексей, в Америку! Сэр Алекс, – вдруг вскричал Сайлес. – У вас очень тяжелая... власть... Все это царское великолепие, двор, гвардия, ваш Петербург, все хорошо на картинках. Но вам-то что?
Алексей понимал, что блеск двора – это еще не прогресс. «Но насчет нашей гвардии?»
– Вы созданы для Америки. Какую атмосферу вы бы обрели! Вы, говоря вам прямо, энергичны, я уверен, что нет дела, которое не далось бы вам. А у себя вы останетесь обреченным на бездействие на всю жизнь, вы там шагу не сможете ступить. Сколько дарований у вас погибло! У вас скорей оценят такого дельца, как я, мне откроются все двери. Но не вам! Не своему и не человеку чести и таланта! Я знаю, русские большие коммерсанты, даже мужички! Герои на войне, но ловкие, лукавые торгаши на базарах! При великих торговых способностях им хода не дают! Ведь в вашей стране мало денег, значит, и мало возможностей и нет места тому, чем одарила вас природа. В стране много золота, а нет надежных денег и слаба торговля! Видели еще где-нибудь что-то подобное? В русском обществе ценят ум, красноречие, талант – в императорском театре и в балете, а коммерческим талантам и всем другим нет хода... И вы созданы для женщин! А не для женщины. Когда вам надоест увлекаться всеми цветами кожи – мы женим вас! Женим на той, которая вам понравится, и вы возьмете большие деньги. Вы еще не знаете себя. Ах, Алекс, сэр Алекс! Мой добрый друг. Вы скажете, что я еще не знаю вас? Может быть. Но я редко обманываюсь.
Сайлес вытер клетчатым платком свой большой лоб.
– В нашей стране доход дают самые оригинальные предприятия. На судах Джексона и компании из Америки доставляют умерших китайцев на родину. Китайцы преданы своей стране и не хотят быть похороненными в чужой земле. Их, умерших, везут в ледниках, в гробы сыплют соль, чтобы покойник был доставлен на родину в целости. Там, где живут десятки тысяч китайских рабочих, как в Калифорнии, немедленно появляются китайцы-эксплуататоры. Среди умирающих есть богатые китайцы. Их родственники платят огромные деньги, лишь бы опустить прах скончавшихся на чужбине в родную землю. Уполномоченный Джексона в Гонконге мистер Ладзимэн открыл бюро с отделениями во многих городах. Прекрасно поставил предприятия по доставке умерших китайцев. Вы думаете, из Гонконга их не развозят по портам Китая? Да у нас больше китайских богачей, чем где-либо. Ладзимэн через свои конторы ведет учет всех состоятельных китайцев, живущих в Америке. Он буквально ждет смерти своих друзей – китайских бизнесменов. Поддерживает знакомство с их родней, конфуцианскими монахами, со священниками.