Гонщик
Шрифт:
Мотаю головой, пытаясь встать на четвереньки на покореженном полу такси. С десятой или двадцатой попытки мне это удается. Чувствую во рту железистый привкус крови, спина между лопатками ноет от боли, правая лодыжка горит огнем, лоб сильно саднит, а глаза заливает что-то горячее и течет дальше - вниз по щекам. Вытираю ладонью лицо, понимаю, что это кровь, и тут мне в глаза бьет нестерпимо яркий луч фонаря. Я жмурюсь, закрываясь руками от света, и слышу приглушенный треснутым, но не разбитым боковым стеклом такси голос.
– Он здесь! Вроде живой…
– Тогда чего ты ждешь?
– раздраженно спрашивает
Прежде чем мой мозг успевает осознать услышанное, тело само группируется, ноги выбивают противоположную от врага дверцу, и я выныриваю из такси прочь. Мой противник явно не успевает за мной. Еще бы! Что-что, а реакция у меня мгновенная, второй такой еще поискать. В моем личном деле в графе "психологический портрет" так и значится: "В экстремальных условиях объекту присуща взрывная, интуитивная реакция на внешние раздражители". Или как частенько ехидно говорит мне Билл: "Вначале сделаешь, а потом подумаешь". Но в гонках зачастую по-другому и нельзя, а в обычной жизни я как раз вначале думаю, и вообще, я парень довольно спокойный. "Уравновешенный" - как значится все в том же психологическом портрете…
За моей спиной слышится ругань и сухие щелчки выстрелов, но я уже с другой стороны такси и пытаюсь затеряться среди обломков, что очень непросто сделать в темноте, да еще с разбитой головой и травмированной лодыжкой. Вернее свет-то есть - лучи фонарей преследователей так и рыщут вокруг - но мне сейчас лучше держаться от них подальше. Выбираю местечки потемнее, то и дело невольно проверяя свою многострадальную голову на прочность, и пытаюсь выбраться из квартиры в общий коридор, чтобы попробовать затеряться в огромном доме.
Громкие голоса преследователей подстегивают меня. На миг мною овладевает паника - мне кажется, что их целая сотня, но я тут же одергиваю себя: у страха глаза велики. Преследователей всего несколько человек - трое, может, четверо - пассажиры тех самых бутвилей, что зажимали меня в тиски. Пилоты, естественно, не покинут машины, а остальные боевики еще не успели бы добраться сюда, даже если предположить, что лифты все еще работают. Нет, преследователей максимум четверо. Но четверо - это тоже много. Особенно, если у них фонари и бластеры, а у меня нет при себе даже ножа. К тому же время работает против меня - того и гляди, сюда подтянутся остальные и тогда мне несдобровать.
Где на четвереньках, где ползком двигаюсь подальше от разбитого такси и мелькающих фонарей. Мои глаза уже немного привыкли к темноте, и я ясно вижу невдалеке арочный проем пустой дверной коробки. Интересно, что там? Очередная комната или уже коридор?
Оказалась комната. Явно нежилая - давным-давно брошенная своими жильцами. Забитая всяким хламом вроде поломанной мебели и поставленных друг на друга столов, словно ее обитатели пытались спастись от наводнения, хотя какое наводнение может быть на такой высоте? Сюда и водопроводная-то вода, небось, доходит с трудом…
Ладно, хватит ползать, пора встать на ноги и дать деру. Поднимаюсь. Вернее, пытаюсь это сделать, но правая щиколотка тотчас отзывается резкой пульсирующей болью. Да что с ней такое? Неужели перелом? Или вывих? Вряд ли, я тогда совсем не смог бы опираться на нее. Ладно, мне некогда разбираться с ногой. Сдерживая стон, ковыляю вперед, к
Внезапно мне кажется, что темнота в углу шевелится. Я настороженно замираю, чувствуя, как сердце подпрыгивает и сжимается в испуганный комочек между ребрами. А из темного угла медленно выплывает какой-то бесформенный силуэт с меня ростом, и неестественный тоненький голосок жалобно просит, дико коверкая слова:
– Кусшадь даий!
– Кушать? У меня нет!
– Неужели это я сказал? Мой голос прозвучал как-то хрипло, незнакомо.
– Кусшадь! Мнозо! Даий!
– Силуэт все ближе. Теперь он не просит, он требует. В его голосе появляются хищные, свистящие нотки.
Я отшатываюсь. Холодный липкий пот бежит по телу. Внезапно сзади раздаются шаги, и в комнату врываются яркие лучи фонарей и вопли преследователей:
– Он здесь!
– А ну стой, падла!
Ага, щас-с! Позабыв про больную ногу и таинственный силуэт, я в три прыжка добираюсь до двери, отчаянно надеясь, что она не заперта. Мне везет - дверь послушно отъезжает в сторону, исчезая в стене, и я оказываюсь в вожделенном общем коридоре, который, к счастью, освещен аварийным красноватым светом. Ламп мало и они расположены достаточно далеко друг от друга, но даже этой малости мне хватает, чтобы торопливо осмотреться. Коридор длинный, пыльный и порядком захламленный, зато, на первый взгляд, абсолютно безлюдный.
Поспешно закрываю за собой дверь и заклиниваю ее в пазах каким-то металлическим штырем - кажется ножкой от стула, а в оставленной мною квартире вдруг раздаются истошные вопли и ожесточенная стрельба. Меня колотит нервная дрожь, и я инстинктивно порываюсь бежать, сломя голову, дальше, но тут вдруг осознаю, что стреляют отнюдь не по двери. И в криках боевиков слышится больше паники и страха, чем злости и ярости. Что же там происходит? Затаив дыхание, я весь обращаюсь в слух. Но за дверью внезапно наступает тишина. Любопытство толкает меня открыть дверь, и посмотреть, что же там произошло, а потом я вспоминаю жалобно-угрожающий голосок: "Кусшадь даий", и решаю не совать свой нос, куда не следует.
Присаживаюсь на минутку у стены, пытаясь хоть немного придти в себя. Нога болит неимоверно - в ней словно пульсирует горячее хищное солнце, а из разбитого лба по-прежнему сочится кровь, то и дело заливая глаза. Мне нужна передышка, но времени нет, надо как можно скорее выбираться отсюда. Только вначале стоит попробовать наладить связь. Включаю подсветку коммуникатора. Работает. Отлично! А то я уж было испугался, что авария повредила устройство… Так, а где же клипса? Ее нет. Видно сорвалась с уха при аварии. Ладно, можно обойтись и без нее.
Набираю код экстренной связи службы безопасности "Стрельцов" и текст:
"Это Брайан Макдилл. Мне срочно нужна помощь. Меня похитили с помощью автоматического такси марки "аврора", а теперь преследуют люди в форме боевиков, с бластерами и бутвилями. Кстати, я вас не слышу, клипса коммуникатора утеряна".
По экранчику браслета бежит ответная строка:
"Вас понял. Где вы?"
"В районе Сокольничий Парк. В доме-башне на…" Так, сейчас… Ищу взглядом номер квартиры, у дверей которой сижу. Ага. Вот. Запыленные, еле видимые циферки на стене: 162\26.