Гонщик
Шрифт:
Смотрю на мерцающие на стене цифры - это часы, которые по моему настоянию разместили в палате. 23:15. У меня остается меньше тринадцати часов…
–Ускорь свой метаболизм, Брайан. Помнишь, как я тебя учил?
– Григ! Это ты, Григ? Что ж ты не откликался-то, а? У меня тут такое творится!
– Знаю. Но сейчас тебе, прежде всего, необходимо вылечиться.
– У меня нет времени, Григ!
– У тебя полно времени. Давай, Брайан, приступай к лечению. Ну! Вдох-выдох, вдох-выдох…
Когда я заканчиваю самолечение и выныриваю из жизненно
–Итак, будем разбираться последовательно, - говорит Стин.
– Вначале сформулируем вопросы, а потом уже будем искать на них ответы. Вопрос первый. Что так заинтересовало в твоих словах лже-Ирвина? Какой такой козырь ты ему дал? Вопрос второй. Почему все-таки Дик сделал ставку не у Ирвина? И третье. Кто такой Лонг? Оперативник или сам Паук?
– И четвертое, - вставляю я.
– Как обыграть систему?
– Ну, это-то как раз просто. Перед тем, как изъять из бункера карты, я разработал план, который должны были реализовать я или Григ. Но я, как ты знаешь, погиб, а Григ попал в плен. Впрочем, схема работает до сих пор, и ты вполне сможешь сам довести операцию до конца.
Стин подробно посвящает меня в суть. План одновременно прост и неосуществим - для меня неосуществим, потому что для его реализации надо иметь на руках карты и свободу передвижения. Предположим, я возьму карты из хранилища, но об этом тотчас узнают Игроки, ведь наверняка за мной установлена тотальная слежка, от которой - я не тешу себя напрасными иллюзиями - мне вряд ли удастся уйти. В такой ситуации единственная надежда на верного помощника, которому я могу доверить местонахождение хранилища. Но я сейчас абсолютно уверен только в одном человеке - в Мартине. Надо срочно связаться с ним…
– Нет, - возражает Стин.
– Мартин не годится. На месте Паука я обязательно заменил бы его своим оперативником. Скорее всего, Паук так и сделает, если уже не сделал сразу после гонки. До гонки было нельзя - на трассе ты в момент расколол бы его, а вот теперь самое время.
Я холодею. Ведь если его подменят, то настоящего Мартина убьют!
– Нет, - снова возражает Стин.
– Он нужен им живым, как средство давления на тебя.
– Уф, слава богу! И что же делать? Сам я карты взять не могу, помощника у меня нет. Что же делать, Стин?
– Вычислять Паука.
– М-да… - Смотрю на мерцающие на стене палаты цифры: 08-59. У меня остается всего три часа, а потом Ирэн умрет.
– Они убьют ее, да? Стин, отвечай! Паук убьет ее?
– Да. Убьет. А потом даст тебе еще сутки, а в качестве следующего заложника возьмет Мартина.
Тру рукой грудь - мне внезапно становится трудно дышать, кажется, что в палате исчез весь воздух. Подхожу к кондиционеру и начинаю тыкать в клавиши регулировки. Черт! Душно-то как! Надо открыть окно! Но я на тридцать шестом этаже, и окна замурованы насмерть. Еле удерживаюсь, чтобы не разбить стекло, а потом прижимаюсь к нему лицом и смотрю на падающий снаружи снег. Утро нынче выдалось мягкое, безветренное, и струящиеся с неба хлопья снега кажутся пушистыми…
Что ж. Похоже, я проиграл. Это
– Простите меня, - говорю Григу и Стину.
Григ молчит, но я чувствую его горечь, его отчаяние.
– Мы не сможем помешать тебе, Брайан, - откликается Стин.
– Это твой выбор, твое решение. Но прежде чем принять его, ты должен узнать, о каких, собственно, картах идет речь.
Пожимаю плечами. Почему бы и нет. Не думаю, что это что-то изменит, но…
– Рассказывай, Стин.
И он рассказывает. Хотя слово "рассказывать" здесь не применимо, потому что я снова погружаюсь в чужую жизнь, становлюсь другим человеком - Стином Слейтером, маоли, сотрудником стратегической разведки, ведущим специалистом отдела тактических разработок…
…Моим последним заданием было разыскать и вернуть беглеца - гениального ученого по имени Оуэн Бриль. Этот самый Бриль был гением не только в науке - прятался он тоже весьма искусно. Его разыскивали больше пяти лет, и на этом деле сгорел уже не один разработчик. Когда розыск поручили мне, дело считалось тухлым и бесперспективным. Коллеги посматривали на меня кто с сочувствием, а кто и со злорадством - для них я был смертником, живым трупом. На поиск мне отводился год, а потом меня бы убрали, как не справившегося с заданием. Поиск осложнялся тем, что мне не сообщили, над чем же конкретно работал Бриль. Я не знал даже, к какой области науки относится его проект: к физике, генетике, психологии или черт знает к чему еще. И, тем не менее, я нашел его. Больше того, сумел настолько втереться в доверие, что он разоткровенничался со мной.
Мы сидели в его гостиной, смотрели на огромный аквариум с живыми рыбками, пили коньяк и разговаривали.
– Предположим, вам нужно расколоть камень, - рассуждал он.
– Вы можете взять огромный молот и долбить по камню, что есть сил. Или сбросить камень с огромной высоты. Или выстрелить в него из бластера. Короче, путей много, но успех здесь во многом зависит от размера камня. Если же камень огромен, например, это целая скала, то возникает проблема.
– Скалу можно взорвать, - возразил я.
– Да, если у вас есть соответствующая по мощности взрывчатка. А если ее нет?
Я пожал плечами, не понимая, куда он клонит.
– Скалу можно взорвать, а камень расколоть и не прикладывая значительных усилий, - продолжал Бриль.
– А как, знаете?
– Нужно знать место, куда закладывать взрывчатку, - терпеливо ответил я.
– А в случае с камнем, надо попробовать найти в нем трещину.
– Вот! Трещину! А теперь рассмотрим планету. Можно ли уничтожить ее целиком?
– Конечно. Нейтронными бомбами или биологическим оружием…
– Нет, так можно уничтожить жизнь на планете, а не САМУ планету, - поправил Бриль.
– К тому же понадобится целая серия ударов, а половину бомб посбивают орбитальные комплексы противокосмической обороны. Нет, перед нами стояла другая задача: одним единственным зарядом уничтожить всю планету целиком так, чтобы атакуемый не успел понять, что происходит, не успел ни оборониться, ни нанести ответный удар.
– И вы решили задачу?