Гонщик
Шрифт:
– Гирта, ну какая тебе разница, с кем консул трахается? Ты сможешь начать новую жизнь, твои дети вырастут свободными людьми – подумай об этом!
– Уходи, – вздохнула Гирта. – Ты ничего не понимаешь.
– Прощай.
Тина вышла на балкон, окинула взглядом двор – никого – и спрыгнула на землю. На душе было тяжело. Такое ощущение, как будто Гирта – независимая, остроумная, полная энергии – умерла и ее опустевшую оболочку занял совсем другой человек.
Разочарование не мешало Тине быть настороже, она вовремя отступила за ствол ракуны, когда из-за угла нетвердой походкой
– Деньги… Деньги я растратил, да… – говорил один заплетающимся языком. – Зато я честный…
– Тиш-ше… – оборвал его второй. – Тут везде эти… негуманоиды… Они нас зомбируют, если мы допустим в себя скверну… Славься, Манокар, гордая планета!.. – затянул он вдруг срывающимся голосом государственный гимн, но потом потерял равновесие и растянулся на белевшей в темноте дорожке.
Незамеченная, Тина перепрыгнула через ограду, вытащила из-под куста сверток с одеждой. Джеральд ждал ее на соседней улице, в своем аэрокаре.
– Ты одна?
– Одна. Поехали.
– Сорвалось?
– Нет. Просто она не захотела бежать.
Аэрокар поднялся в небо. Внизу стеклянно блестели округлые купола, серебрились двускатные крыши, покрытые материалом, издали похожим на рыбью чешую, переливались разноцветные рекламные щиты, колыхались ветви высоченных ракун, медленно кружили мобильные фонари.
– Завтра у тебя деловая встреча с Генлаором? – помолчав, искоса взглянул на Тину Джеральд.
– Да.
– Тогда я знаю, что нужно сделать.
– Что?
– Постричь тебя.
– Нет уж, только не это!
– Тина, когда я смотрю на твою прическу, мое сердце дизайнера обливается кровью. Между прочим, я регулярно стригу Ольгу и Ийму Вевано – обе гордятся своим безупречным вкусом, но к моей работе у них претензий нет.
– Джер, ты великолепно работаешь, только я не хочу никаких элегантных причесок. Если бы ты знал, как меня достали этим в школе на Манокаре! Нас учили быть красивыми, учили производить на окружающих приятное впечатление. Тех, у кого что-то не получалось, били. По лицу. Жаль, что Манокар так далеко от Тергарона.
– Почему? – не понял Джеральд.
– Потому что тергаронцы не упустили бы случая развязать войну и захватили бы Манокар. Они, конечно, жестокий народ, но у них нет того тихого изуверства, которое процветает на Манокаре. В общем, хуже бы не стало.
– А ты училась плохо? – осторожно поинтересовался дизайнер. – Извини, если…
– Сначала плохо, а потом, в старших классах, почти на «отлично». Я пошла на компромисс и очень старалась.
– И теперь тебя раздражает красота? Может, тебе стоит посетить психотерапевта? Я знаю одного хорошего, и берет он по-божески…
– Спасибо, Джер. Красота меня не раздражает. Мне нравится смотреть на красивых мужчин и женщин, но сама я лучше всего себя чувствую, когда у меня волосы откромсаны кое-как и одежда попроще. Если что-то использовалось как орудие ломки, оно теряет всякую ценность.
– М-м… Я-то вырос на Земле, у нас там другие школы… Такие вещи трудно представить. Но раз ты идешь на деловую встречу с директором корпорации, тебе надо быть на высоте.
– Не беспокойся, – Тина усмехнулась. – Генлаора я интересую
Саймон укладывал вещи. На Элакуанкос обрушился тропический ливень, город был почти неразличим за его пеленой. Там, внизу, поднялась вода в каналах, заблестели в кои-то веки вымытые витрины, по улицам бежали бурлящие красные ручьи. В старой гостинице все помещения отсырели, и даже хрустящие поджаристые вафли, которые здесь каждое утро подавали на завтрак, сегодня оказались слегка влажными. Саймон съел их машинально, не чувствуя вкуса. Его ждал Кеодос – столица и административный центр Неза, нарядный мегаполис с управляемым климатом. Никаких ливней там не будет, зато будут враги. Много врагов, и худшая из них – Тина Хэдис.
Саймон сморщился, словно собирался заплакать, но пересилил себя и с тяжелым вздохом стал перекладывать из шкафа в чемодан одежду, флаконы с краской для кожи, пакетики с париками. Он придумал, как искупить свою вину перед «Перископом» и заработать много мейцана: для этого надо заставить Тину совершить еще одно убийство – и непременно оказаться рядом, отснять материал. Но вот тут-то и крылась загвоздка: Саймон боялся этого бездушного дьявольского создания до дрожи в коленях, до мучительных спазмов в животе. Киборги еще страшнее негуманоидов, и Саймон никогда не понимал тех, кто общается с ними, как с людьми. Но придется преодолеть себя, иначе – никакого мейцана.
Горничная сообщила, что прибыл аэрокар. Появился робот-носильщик – облезлый, с помятым корпусом, как и вся техника в этой гостинице, – подхватил чемоданы и со скрипом выкатился в коридор. Саймон обреченно потащился следом.
Офис «Галактического лидера» находился на проспекте Ит-Лимай-Кор («осиянная солнцем великолепная улица» в переводе с незийского), в десятиэтажном здании из черного и молочно-белого мрамора. Тина отправилась на встречу пешком, ей нравилось гулять по незийским городам.
По соседству с Ит-Лимай-Кор располагался квартал ресторанов. Несмотря на ранний час, тут было полно туристов, в воздухе то появлялись, то исчезали голографические вывески, звучала музыка – разностильные мелодии сплетались, соперничали, перекрывали друг друга. Около киоска с охлажденными фруктами Тина заметила манокарца. Лысоватый мужчина средних лет, в безупречно отутюженном мундире торговца третьего уровня, топтался перед витриной и придирчиво рассматривал экзотические плоды, выбирая, чем бы полакомиться, – такое впечатление создавалось на первый взгляд. Задняя стена витрины была зеркальной, и в ней отражался ресторан на другой стороне улицы, над крыльцом которого периодически вспыхивала голограмма: скользящие в медленном танце обнаженные незийки и женщины человеческой расы. Очевидно, как раз она-то и привлекла внимание несчастного торговца. Ни зайти в ресторан, ни проявить свой интерес в открытую тот не смел: в двадцати шагах от него остановился, будто бы рассеянно озираясь, сотрудник службы безопасности Манокара (один из тех, что охотились за Тиной на «Сиролле» – во время драки на четвертом ярусе он получил в живот крышкой от бака).