Good Again
Шрифт:
Китнисс перестала улыбаться.
— Печаль. Там была маленькая девочка, — она повернулась ко мне. — Она не может ходить — ей переломало ноги во время бомбежки, и вся ее семья погибла, — ее голос дрогнул. — Она так сильно напомнила мне Прим, — и Китнисс уставилась на свои руки. — И все эти дети напоминают мне трибутов на Играх. Я просто хотела…
Мне уже стало понятно. К чему она клонит.
— Что ты задумала?
Она помотала головой.
— Я пока не знаю точно. Но я хочу что-нибудь для них сделать. У них никого нет, Пит. И их забрали в Тринадцатый, а потом прислали обратно, как гору грязного тряпья. Они не заслуживают такого обращения, —
Даже такой опытный врач, казалось, был искренне тронут ее порывом.
— Китнисс, когда ты научишься всегда следовать движениям души, своим инстинктам, тебе точно уже не нужен будет такой человек, как я. И именно к этому я бы хотел тебя подвести. Не заслоняйся от мира. Попытайся отыскать смысл там, где, как тебе кажется сейчас, смысла никакого и нет, — он снова зашелестел бумагами. — Я хотел бы задать вам обоим кое-какую работу на дом.
— Что именно вы от нас хотите? — уточнил я.
— Ну, некоторое время назад я просил вас завести журнал. И вы превратили это в Книгу Памяти, которая, уверен, была вам необходима, чтобы справиться с утратой дорогих вам людей. Но вам бы стоило каждому вести нечто вроде дневника, и записывать туда то, что с вами происходит и как вы ко всему этому относитесь. На наших индивидуальных сессиях я буду просить вас зачитать выдержку оттуда, и мы будем это более пристально рассматривать. Китнисс, в твоем случае важно было бы установить что спровоцировало у тебя приступ депрессии, мысли, которые были у тебя в тот момент. Пит, нам с тобой нужно изучить причины стресса в повседневной жизни и «спусковые рычаги», провоцирующие твои приступы.
— Я знаю, что спровоцировало мою депрессию. Скоро будет год как… моя сестра… Прим… с тех пор, как она умерла, — медленно проговорила Китнисс.
— Да это ясно, но важно, чтобы ты могла себя поймать до того, как тебя захлестнет спираль скорби, до того, как она выйдет из-под контроля. И для этого тебе нужно записывать, — сказал он.
Мы оба обещали начать это делать и обсудить наши записи на следующей неделе.
— И еще кое-что, — Доктор Аврелий замялся. — Есть одна очень деликатная тема, которую мне нужно обсудить с вами обоими.
Она взглянула на меня, нежно потирая мою ладонь.
— Ну, давайте. У нас нет никаких секретов.
— Ладно, хорошо. Ну, Пит говорил, что пока у тебя был приступ депрессии, ты вообще не ела. Из чего я могу сделать заключение, что ты вряд ли принимала и свои противозачаточные пилюли. Я прав?
Я был готов надавать себе тумаков. Как я мог об этом забыть? Тем временем лицо Китнисс побледнело как полотно.
— Да, — еле-еле выдавила она.
— Ну, перед тем как вы снова ступите в интимные отношения, вам нужно следовать моим инструкциям, чтобы таблетки не утратили своей эффективности. Скорее всего вам нужно пока пользоваться альтернативными противозачаточными средствами, пока таблетки не начнут снова действовать в полную силу, — продолжил он, царапая на бумаге какие-то пометки.
– Хм, Доктор? — произнес я дрожащим голосом. — А что если мы, ну, уже вступили в интимную связь? — Китнисс спрятала лицо у меня на плече, растеряв всякую способность что-либо говорить.
Повисла пауза.
– Ну, это может создать проблемы. Гормоны все еще присутствуют в теле Китнисс, так что шансы, что она забеременеет после трех-четырех дней отмены
Я прочистил глотку.
— Это было не один раз. Несколько раз… где-то… в общем, много, — стал запинаться я. Китнисс только страдальчески пискнула где-то возле мое груди — от страха ли забеременеть или от смущения, что мы так откровенно обсуждаем подобные вещи с Доктором Аврелием.
Тот же как будто боролся с собой. Он что, смеется над нами?
– О, молодость, молодость… В общем, это может немного увеличить шансы, но в принципе есть только некая статистическая вероятность зачатия, и я не очень-то беспокоюсь по этому поводу. Если вам от этого станет легче, я договорюсь о том, чтобы вас приняла Доктор Агулар, ваш новый местных терапевт. Она была полевым хирургом во время войны, а до этого работала в Тринадцатом. Вы сами убедитесь, насколько она компетентна. Вас устроит встретиться с ней завтра вечером?
Китнисс кивнула с отсутствующим видом.
– Да, хорошо, — сказал я.
– Ну, вот и славно. А возьму результаты напрямую у Доктора Агулар, но если вам что-то понадобиться обсудить со мной до нашей следующей нашей плановой встречи, не стесняйтесь, пожалуйста, и сразу звоните мне.
После этого в трубке раздались короткие гудки, и мы снова остались с Китнисс наедине.
__________________
* Название главы совпадает с названием нашумевшего голливудского фильма 1998 года (и книги, по которому он снят)Однако традиционный перевод названия на русский язык игнорирует то обстоятельство, что фраза «What dreams may come» — это цитата из знаменитого монолога Гамлета «Быть или не быть…»; более правильным и соответствующим смыслу фильма переводом его названия было бы использование этой фразы в переводе Бориса Пастернака — «Какие сны в том смертном сне приснятся…» (или следующей за ней фразы «Когда покров земного чувства снят»).
** перевод текста песни «Прах к праху» Софии Ушерович. Полный текст доступен на: http://www.amalgama-lab.com/songs/c/civil_wars/dust_to_dust.html
========== Глава 31: Шепот в ночи ==========
Минуту между нами висела напряженная тишина, прерываемая лишь моим тяжелым дыханием — я была в панике. Отцепившись от Пита, я засунула голову между коленей, чтобы совладать с очередным приступом страха.
Я не должна была этого допустить, ни в коем случае. Как будто один кошмар тут же сменился другим, и это было для меня уже совершенно невыносимо. Пока я судорожно хватала ртом воздух, дрожа всем телом, он меня гладил, разминал мне шею и спину.
— Все будет хорошо, — мурлыкал Пит мне на ухо. Он пытался сделать так, чтобы я расслабилась, но я все равно была скована диким напряжением. Меня стало подташнивать, и я тут же припомнила об утренних недомоганиях беременных, от чего меня лишь больше замутило. В конце концов мне все же удалось справиться с прерывистым дыханием, а он все бормотал как заклинание слова «Все наладится».
— Ничего не наладится, Пит! — взорвалась я, застав его врасплох. — Я не готова заиметь ребенка; мы к этому не готовы, — я одним прыжком вскочила с дивана и принялась мерить шагами комнату, — мы и о себе-то с трудом можем позаботиться. Как мы собираемся заботиться о ребенке? — воскликнула я. — Представь себе — у меня приступ депрессии, у тебя твоё очередное затмение. А что если — и это самое потрясающее — они у нас случатся одновременно? Тогда что, Пит? Хеймитч придет и временно поработает нянькой?