Гораций
Шрифт:
Флавиан
Несу об этом весть.
Куриаций
Так назови же их.
Флавиан
Ты с братьями.
Куриаций
Кто?
Флавиан
Три навеки славных брата!
Но взгляд твой сумрачен и губы крепко сжаты...
Ты недоволен?
Куриаций
Нет; меня смутила весть.
С моей ничтожностью несоразмерна честь.
Флавиан
Так что ж, диктатору я принесу известье
О том, что мало ты польщен высокой честью!
Я
Куриаций
Ни дружба, ни любовь - ты передашь ему
Трем Куриациям не помешают боле
На трех Горациев с мечами выйти в поле.
Флавиан
На них? Сказал мне все ответ короткий твой.
Куриаций
Вождю его неси и нас не беспокой.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Гораций, Куриаций
Куриаций
Пускай же небеса, земля и силы ада
На нас обрушатся отныне без пощады,
Пусть люди, божества, и рок, и самый ад
Неотвратимым нас ударом поразят.
Пускай мы в эти дни добычей легкой будем
И року, и богам, и демонам, и людям,
Пускай же счета нет и бедам и скорбям
Всего страшнее честь, оказанная нам.
Гораций
Судьбою нам дано высокое заданье,
И твердость наших душ взята на испытанье.
А беды эти рок поставил на пути,
Чтоб меру доблести могли мы превзойти.
В нас необычные провидя мощь и волю,
Нам необычную он предназначил долю.
Сражаться за своих и выходить на бой,
Когда твой смертный враг тебе совсем чужой,
Конечно, мужество, но мужество простое;
Нетрудно для него у нас найти героя:
Ведь за отечество так сладко умереть,
Что все конец такой согласны претерпеть.
Но смерть нести врагу за честь родного края,
В сопернике своем себя же узнавая,
Когда защитником противной стороны
Жених родной сестры, любимый брат жены,
И в бой идти скорбя, но восставая все же
На кровь, которая была своей дороже,
Такая доблесть нам недаром суждена:
Немногих обретет завистников она.
И мало есть людей, которые по праву
Столь совершенную искать могли бы славу.
Куриаций
Да, нашим именам вовек не отблистать,
И этот дар судьбы не должно отвергать.
Геройства редкого мы возжигаем светы,
Но в твердости твоей есть варварства приметы.
Кто б, самый доблестный, возликовал о том,
Что к славе он идет столь роковым путем?
Бессмертье сладостно в дыму ее чудесном,
Но я бы предпочел остаться неизвестным.
Во мне, ты видеть мог, сомнений также нет:
Не колебался я, когда давал ответ.
Ни дружба, ни родство,
Ни в чем меня своей не подчинили власти.
Мне выбор показал, что Альбою ценим
Не меньше я, чем вас надменный ценит Рим.
Я буду ей служить, как ты - своей отчизне;
Я тверд, но не могу забыть любви и жизни.
Твой долг, я знаю, в том, чтоб жизнь мою пресечь,
А мой вонзить в тебя неумолимый меч.
Готов жених сестры убить, как должен, брата
Во имя родины, но сердце скорбью сжато.
Исполнить страшный долг во мне достанет сил,
Но сердцу тягостно, и свет ему не мил.
Жалею сам себя, и думать мне завидно
О тех, что смерть в бою прияли непостыдно,
Но если бы дано мне было выбирать,
Я, скорбной честью горд, не стал бы отступать,
Мне дружбы нашей жаль, хоть радует награда.
А если большего величья Риму надо,
То я не римлянин, и потому во мне
Все человечное угасло не вполне.
Гораций
Хоть ты не римлянин, но будь достойным Рима:
Пускай увидят все, что в стойкости равны мы.
Суровым мужеством я неизменно горд,
И требует оно, чтоб сердцем был я тверд.
Нельзя готовому для подвига герою,
Вступив на славный путь, назад глядеть с тоскою.
Постигла нас теперь горчайшая из бед,
Все это вижу я, но страха в сердце нет.
Кого бы ни сразить за град родной и землю,
Я с радостью слепой такую честь приемлю,
И, если дан тебе почетнейший приказ,
Все чувства прочие да сгинут в тот же час;
А тот, кто об ином раздумывает долго,
Не слишком ревностно идет путями долга.
Ничто в священный час не может нас связать;
Вот Рим избрал меня, - о чем же размышлять?
Я, муж твоей сестры, теперь иду на брата,
Но гордой радостью душа моя объята.
Закончим разговор бесцельный и пустой:
Избранник Альбы, ты - отныне мне чужой.
Куриаций
А мне ты все же свой, - тем горше я страдаю,
Но мрачной доблести твоей не принимаю.
Как в наших бедствиях, достигнут в ней предел,
Я чту ее, но все ж она - не мой удел.
Гораций
Да, мужества искать не стоит против воли.
Когда отраднее тебе стенать от боли,
Что ж, облегчать ее ты можешь без стыда.
Вот и сестра моя рыдать идет сюда.
К Сабине мне пора - внушить супруге милой,
Чтоб запаслась она и твердостью и силой,
Чтоб не кляла тебя, коль я паду в борьбе,
И чувства римские хранила бы в себе.