Шрифт:
Горбуны
Часть 1. Калашниковы
Посвящается моим американским друзьям-протестантам
Эрику и Мейсон Хейстанд (Eric and Meison Heistand)
Рейчал Кулбертсон (Вайт) Rachel Culbertson (White)
Рэнди Шопенгауэру (Randy Shopengauer)
Джессике
Сэнгвин (Sanguine)
Эмили
Алине (Анне)
Энн Гаррисон (Anne Garrison)
Кевину (Джону) Спенсерхолду (Kevin (John) Spenserhold)
И,
И всем неупомянутым, но приезжавшим в Краснодар с религиозной миссией и не только летом далекого 2003 года
Многие диалоги я приведу на русском, потому что слишком много переводить и не хочется художественную прозу писать на чужом языке, но некоторые фразы оставлю на английском, чтобы сохранить впечатление от другого (иностранного) языка и чужой культуры.
…На конце веревки, на высоте двух туазов над мостовой, закачалось тело несчастной девушки с человеком, вскочившим ей на плечи. Веревка перекрутилась в воздухе, … по телу цыганки пробежали страшные судороги…. Священник тоже глядел на эту ужасную группу, на мужчину и женщину – на паука и муху…
Квазимодо поднял свой взор на цыганку, тело которой, вздернутое на виселицу, билось в последних предсмертных судорогах под ее белой одеждой…
В.Гюго «Собор Парижской Богоматери»
***
Шерил Блэк ехала в Россию ослепить какого-то известного писателя будущего, ей знакомый оракл предсказал. Таблетка со «слепотой» грела ей карман куртки. Как оказалось, этим писателем была я. Это была таблетка сестры парня, соблазнившего ее замужнюю мать… Но эта история не о том…
***
– Ты или вылезешь, или сдохнешь! Желаю тебе вылезти, – сказала мне учительница по русскому языку, подменявшая мою классную руководительницу перед моим поступлением в университет. В наше время такие свидетели, как я, не выживают. А она желала мне выжить… – Спасибо. Буду стараться! Попробую… Попробую выжить… – Она имела в виду мое свидетельство по делу о похищенных детях. Только я поняла это много лет спустя…
Часть 1. Американский английский
Осколок
Изобрели таблетки. Все дорвались до медицины. Медицина стала повсеместной. Убийства стали замаскированными и более гуманными. С помощью раковых опухолей смерть стала отсрочена во времени и менее заметна – по десять лет жить можно «тикающими». И врачам нравится – опухоли вырезают, хирургия процветает, химиотерапию разрабатывают – врачи придумали себе работу, есть, чем заняться. Теперь умирали дважды. Первый раз – когда пили таблетки «смерти», рак не лечится, если он не гормональный. Второй раз – непосредственная смерть. Медикам лишь бы издеваться…
– Надо же от чего-то умирать, – говорили врачи, а потом и мы, вслед за ними. Развели опухоли. Врачи решили, что из-за плохой экологии теперь будем умирать от рака… Сначала стариков убивали по алфавиту – имя и фамилия чем ближе к центру, тем дольше жили. Потом стали убивать по «нужности» обществу и т.д.
Некоторые растворяли «таблетки смерти» себе, чтобы преуспеть в карьере. Например, актеры, чтобы сыграть пару ролей или крупную роль в телесериале. Растворить себе таблетку – стать «козленочком», «напиться
Потом маму мгновенно медикаментозно состарили, придумав заболевание щитовидной железы, увеличив дозу гормонов, она сильно поправилась. У нее была жизнь, было возможно женское счастье! А после той чашки чая его не стало!
В сорок восемь в витаминах она пропила селен, мамин катализатор, и ее бомба «взорвалась»! Через полгода у нее обнаружили маленькую опухоль в груди – агрессивный рак третьей степени, мгновенно разрастающуюся. Опухоль вырезали, удалили левую грудь, сделали химиотерапию помогающим ей препаратом, созданным специально под эту опухоль, и облучение. Дорогой препарат ей дали «по ошибке», под мою тогда уже «утреннюю звезду». И она прожила еще десять лет, потом опять селен, опять «взрыв», рецидив в поджелудочную железу, рак на этот раз четвертой степени и опять химия, которая все равно не помогает. Через два года непрерывной химиотерапии все равно смерть. У медиков правила «взрывать бомбу» каждые десять лет, и никто эти правила нарушать не будет. Тем более в мамином случае. Мама умерла в шестьдесят с метастазами по всему телу. С сорока восьми она лечилась и жила без одной груди.
Маме достался осколок от таблетки для одной неверной жены.
Ее подруга, тетя Оля, растворила ей осколок в чае на море. Сказала, что если мама не выпьет этот чай, она растворит этот осколок мне. Мы тогда втроем поехали на море: я, мама и тетя Оля отдохнуть на побережье.
Тетя Оля медикам дала отчет, что растворила осколок от опухоли в теле другой своей подруги, тетя Тани, гены которой подходили для эксперимента. Ее родители были з доровыми долгожителями, и она сама могла похвастаться отменным здоровьем, без хронических заболеваний. Тетя Оля подделала анализы – договорилась с врачом, обеспечив ее сыну обучение в вузе на бюджете, тетя Оля была кандидатом наук, доцентом и работала на кафедре в техническом университете, как и ее мать. После осколков в анализах всегда был рост лейкоцитов. У мамы резкий рост лейкоцитов был, а у тети Тани нет, когда она сдала анализы потом сама. Так дедушка с бабушкой поняли, что маме растворили осколок и у нее теперь «пассивный» рак, активный рак – после катализатора, в мамином случае селена, активации бомбы. Но даже мизерные осколки приводили к смерти.
Маме растворили незаконную опухоль на море в солнечное затмение в 1998 году, нарушив все правила, возможные и невозможные. И «прикрыли» все это «плащом» – чтобы якобы никто ничего не узнал. Маме было тридцать восемь, когда она «затикала». И стала смертницей. Знали ли медики, в чьих телах они растворяли таблетки смерти, вызывающие рост раковых опухолей, и где оказывались осколки таких таблеток? Кому в итоге их отдавали и зачем? Смерть всем раздают, а кого убивают – неизвестно… Врачи бесплатно раздают смерть…