Гордячка
Шрифт:
ГЛАВА 3. НИКОГДА!
День за днём прошёл год. Однажды, в самом начале марта запуржило,
завьюжило так, словно зима не на покой собиралась, а только в силу вступала. Выглянул бакалейщик на улицу, а там снег лепит, ветер свищет, небо низко брюхом на город легло, словно раздавить его хочет: не поймёшь, то ли день, то ли ночь на дворе. Город будто вымер. Все по домам попрятались. В такую пору покупателей не жди.
Бакалейщик запер лавку на засов, закрыл ставни и собрался было подняться наверх к себе в комнату, как вдруг по дому пробежал лёгкий ветерок. Пламя
слушаются. Хотел убежать, да ноги точно к полу приросли.
Тут лавка озарилась ярким светом, и посреди неё прямо перед прилавком появилась молоденькая незнакомка дивной красоты в лёгком шёлковом наряде. На поясе у девушки висело золочёное веретёнце, а в толстые косы были вплетены полевые цветы.
– Не ждал гостей? Неужели забыл, что сегодня праздник, годовщина крестин твоей дочери? Я пришла крестницу свою навестить, - весело прощебетала незнакомка.
– А как же бродяжка?!
– только и мог в удивлении вымолвить бакалейщик.
– То была моя прихоть. Люблю почудачить, - засмеялась гостья.
– Кто ты, знатная барышня? Королева или принцесса?
– Я - фея, и зовут меня Доля. Так покажешь мне крестницу?
Стоило бакалейщику проводить суденицу к Злате, как его сморил такой сон, что он едва добрёл до кровати, а проснувшись поутру обо всём забыл.
Волшебница весь вечер нянчилась и играла с девочкой, на ночь спела ей колыбельную и уложила спать. На рассвете Доля дала малышке глоток снадобья и, поцеловав крестницу, исчезла так же таинственно, как и появилась. С тех пор так и повелось. Каждый год накануне годовщины
крестин фея навещала Злату, давала ей глоток чудесного эликсира и на следующее утро улетала.
Злата росла на радость отцу и соседям. Люди не переставали удивляться уму, трудолюбию и доброте девочки. Её сверстники ещё учились читать по слогам, а она уже одолела грамоту и вела конторские книги в лавке. Со Златой торговля шла бойко. Отец смастерил приступку, чтобы маленькую продавщицу было видно из-за прилавка. Всякий, кто заходил в магазинчик, рад был перемолвиться с девочкой словечком. К ней шли и с радостями, и с горестями.
– Злата, помоги расшить блузку. Ни у кого стёжки не выходят такими ровными, как у тебя, - просила подружка Полина.
– Злата, не посидишь ли с моими сорванцами? Я к родне в гости собралась, а они только тебя и слушаются, - приглашала соседка.
– Злата, объясни задачку, у меня никак не получается, - приходил соседский мальчишка Ванюша.
Шли годы. День деньской Злата крутилась как белка в колесе. Улыбка ни на минуту не сходила с лица девушки. Для каждого у неё находилось доброе слово, всё у неё спорилось. Характер у Златы был золотой, но росла она на редкость некрасивой: худая, сутулая, нос в рыжих веснушках, волосёнки жиденькие и тусклые словно прелая солома. Люди
любили девушку за доброе сердце и весёлый
В сочельник на танцах собралось много молодёжи. На праздник из соседнего городка пожаловали гости. Все веселились до поздней ночи. Лучшим танцором оказался заезжий парень по имени Степан. Кудрявый и статный, он приглянулся многим девушкам, но из всех выбрал подружку Златы, красавицу Полину. Злата, как всегда, одиноко стояла в сторонке, глядя на танцующие пары. Бросив взгляд на девушку, Степан насмешливо спросил у Полины:
– Что это за пугало стену подпирает?
– Вовсе не пугало, - вступилась за подругу Полина.
– Это дочь бакалейщика Злата. Жалко, что ей никогда кавалера не находится.
– Сейчас найдём, - хитро подмигнув, засмеялся Степан.
Он о чём-то пошептался со своими дружками, и те наперебой стали приглашать Злату. Раскрасневшись, не помня себя от счастья, девушка кружила в танце.
В самый разгар праздника Степан остановил музыку и предложил выбрать королеву вечера. Все поддержали затею. Кто- то предложил в королевы Полину, но Степан неожиданно сказал:
– Давайте повеличаем королевой Злату.
Дружки его шумно выразили своё одобрение, да и местные парни и девушки были не против. Все любили Злату за доброту и кроткий нрав. Смущённая и счастливая, Злата вышла на середину горницы.
– Теперь дело за королём, да чтобы красотой и обхождением был под стать королеве. Есть ли такой?
– крикнул Степан.
– Есть! Вот он, как раз пришёл!
– загоготали его дружки и вывели на середину комнаты бородатого козла. На рогах у него болталась шутовская бумажная корона. Козёл испуганно таращил глаза и мотал головой.
У Златы к горлу подкатил удушливый комок. Как была, в лёгкой кофточке она выскочила на улицу и, не замечая мороза, бросилась к дому. В ту ночь она не смогла уснуть. В ушах её звучал хохот Степана и его приятелей: "Козлиная королева! Козлиная королева!"
Никогда ещё девушка не ждала крёстную с таким нетерпением. Едва фея появилась на пороге, Злата бросилась к ней с мольбой.
– Милая крёстная, вы же волшебница. Сотворите чудо, сделайте меня хоть чуточку красивее.
– Я боялась, что ты попросишь меня об этом, - грустно покачала головой суденица.
– К сожалению, я не могу помочь тебе.
Доля без утайки рассказала Злате о том, что произошло в ночь её рождения, и показала девушке хрустальный флакон. На самом донышке его плескалось немного золотистой жидкости, и в ней по-прежнему плавали две жемчужины: розовая и чёрная.
– Завтра утром, когда ты выпьешь последний глоток эликсира жизни, жемчужины растворятся, и волшебное снадобье превратится в яд. Стоит тебе пригубить его, ты станешь божественно красивой, но глубоко несчастной. Вместе с красотой в тебя войдёт непомерная гордыня - грех, который способен разрушить все твои добродетели. Вот почему я не могу исполнить твоей просьбы. Не стоит менять счастье на красоту, - сказала фея.