Шрифт:
Валентин Рич
ГОРЕ ОТ УМА
Не знаем, как в других мирах,- но у нас на Кассиопее главной бедой цивилизации всегда были преждевременные открытия. Джек Соколиный глаз, впервые добывший огонь трением, спалил вигвам своего дяди с материнской стороны. Джон Купферникель, впервые обнаруживший цепную реакцию в уране, разрушил весь свой город. Но все это были невинные цветочки по сравнению с тем, что натворил профессор Смит.
Как это чаще всего бывает, сам по себе
Все началось с методики преподавания. В двух словах, проблема сводилась к тому, что рост объема знаний стал резко обгонять скорость совершенствования методов их усвоения. Оно и понятно: накоплением знаний кассиопейцы занимались всем скопом, а усваивать приходилось индивидуально.
Если на заре цивилизации кассиопеец становился полноценным охотником за скальпами уже в шестнадцать лет, то, скажем, в миллион тысяча девятьсот двадцатом году кассиопейцу, прежде чем он мог по всем правилам снять скальп, надо было десять лет учиться в колледже, да потом еще столько же в специализированном скальпоснимательном учебном заведении. Так что практически полжизни он вбирал знания, а уж только потом испускал их с тем или иным технико-экономическим эффектом.
К моменту, когда Смит получил профессорскую кафедру, это соотношение стало еще менее благоприятным. Сам Смит, например, получил семиступенчатое образование: детский сад с математическим уклоном, колледж общего типа, подготовительный факультет университета, университет, магистратура, докторантура, краткосрочные (шесть лет) курсы профессоров. И хотя средняя продолжительность жизни кассиопейца достигла к тому времени ста девяноста трех лет, профессору Смиту, начавшему испускать знания в возрасте семидесяти трех, было над чем задуматься.
С детства питая склонность к математике, профессор Смит купил портативную электронную машину и с ее помощью быстро сосчитал, что примерно через полтора века кассиопейцу придется расходовать всю свою жизнь на впитывание знаний, необходимых для поддержания цивилизации на достигнутом уровне. А на испускание у него не останется ни минуты. Произойдет своего рода короткое замыкание, результаты которого трудно предусмотреть.
Надо было что-то делать. И притом срочно.
Тогда-то профессор Смит и сделал свое изобретение, напоминающее о себе кассиопейцам и по сей день...
Выглядело это просто и даже, по
...В положенный срок в семьях участников эксперимента начали рождаться мальчики и девочки. Примерно до года они ничем особенно не проявляли себя, если не считать того любопытного факта, что первыми словами этих младенцев были не "мама" и "папа", а "дважды два четыре" и "сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы". Но затем...
Вот зауряднейший протокол, составленный дежурным полицейским сектора невинного детства в четверг 32 числа десятого месяца 1 202 964 года:
"Задержанный по обвинению в похищении большого синхротрона Академии наук Аллан Роллан Макфарлан четырех лет шести месяцев, проживающий по улице Изоспинов, 242, заявил, что вышеуказанный синхротрон обменян им на говорящего скворца по имени Ив, каковой скворец третьего дня вылетел в форточку и скрылся в неизвестном направлении. Имя и фамилия, а также место пребывания бывшего владельца вышепоименованного говорящего скворца, а ныне владельца похищенного синхротрона Аллану Роллану Макфарлану неизвестны..."
В другой раз из центрального космопорта исчезли два трансгалактических корабля. Их случайно обнаружили сорок тысяч лет спустя в галактике М-124. В третий раз...
Но все это - чепуха! Самое худшее произошло в тот день, когда профессор Смит собирался отпраздновать пятую годовщину эксперимента.
На рассвете кассиопейцы услышали оглушающий грохот. Выскочив из своих домиков, они обнаружили, что солнце, едва показавшись из-за горизонта, медленно уходит обратно за горизонт. А те, кто не успел выскочить, уже никогда ничего не смогли обнаружить, - потому что через мгновенье все домики на поверхности Кассиопеи срезало, словно бритвой.
Эти сорванцы стали раскручивать планету в обратном направлении! Громадных трудов стоило кассиопейцам навести порядок. До сих пор кассиопейские сутки никак не придут в норму - то длятся на полминуты дольше, то становятся короче положенного на семьдесят девять секунд...
Больше всех огорчен случившимся сам профессор Смит. Он подал в отставку, сжег свои рукописи и сейчас работает сторожем в кооперативном пансионате для потомков участников эксперимента. Встречая кого-нибудь из знакомых кассиопейцев, он каждый раз повторяет одну и ту же фразу:
– И кто бы мог подумать?..