Шрифт:
Январь 1968 го. В эфир впервые выходит программа "Время". В Праге начинается «весна». Американцы «теряют» в Гренландии атомную бомбу. Полковник Гагарин ещё с нами. Мохаммед Али отлучен от бокса и лишен наград из-за отказа служить в армии США. Америка собирается
Советская Латвия (звучит как – «постное сало»). Город Даугавпилс. Мне 5, я уже вполне себе мужчина. У родителей выходной, собираемся ехать в деревню, но мама где то задерживается. Отец сердится – опоздаем на автобус. Появляется мама, объясняет: «В нардоме* сандалики на Виталика выбросили, пришлось постоять».
Почему на меня «выбросили» какие то «сандалики», почему из-за этого маме пришлось где-то стоять, я понять не успел, она открыла коробку, и я их увидел, вернее сначала я их почуял. Вся комната, сразу наполнилась ими. Они были везде. Так вероятно должно пахнуть счастье. Они были волшебно – желтого цвета с красным кантиком по всей подошве, с серебряной пряжкой и тоненьким ремешком, но главное, это запах. Они пахли летом, бегом, жизнью. Неужели это мне? Как здорово, что какому – то дураку, пришло в голову их выбросить. Я уже умел считать. Их было два. Они были одинаковые, хотя не совсем. Как в
Мы опаздывали на автобус. Их спрятали обратно в коробку и засунули на самый верх стенки – до лета…
В деревне, дед встречал нас на автобусной остановке, на лошади, запряженной в сани. Я сел с ним впереди, и он дал мне подержать вожжи. У лошади из ноздрей клубился пар, и она пахла потным теплом, я забыл про все на свете…..
Потом пришла весна. Пришла беда – не стало Гагарина. Мы читали газету – мама плакала, а отец сказал непонятное: «Конечно, он им мешал. А навыки не пропьешь». И ещё той весной затонула подводная лодка "К-129". Программа "Время" не распространялась об этом, но все откуда – то знали. Потом пришло лето…, в Америке убили Роберта Кеннеди. В Праге «расцветала весна» и советские танки уже готовились…
И вот однажды, в жаркое июньское воскресенье, когда я собирался во двор, мама сказала, что можно уже и сандалики надеть. Я не сразу сообразил, о чем речь, но когда она достала коробку, я сразу вспомнил их запах ну и все остальное. Как же я мог про них забыть? Они все это время лежали рядом, поставив стул на стол, я вполне мог бы их достать. Но долго размышлять о своей глупости у меня не было времени – они меня дождались.
Я быстро сел на стул и мама надела их на меня. Застегнула серебряные пряжки, спросила: «Ну как, впору?». Я не знал, что такое «впору», но понял, что маме будет приятно, если я скажу «да», я так и сделал. «Ну, иди гуляй» – сказала она. «Смотри не потеряй» – добавил папа. И я «поплыл» во двор.
Конец ознакомительного фрагмента.