Горец III
Шрифт:
Конечно, я тут же вылетел из багажника и увидел, как мистер — друг мистера Мак-Лауда — идет куда-то. Даже дверцу не закрыл, так торопился. И тут я понял, где мы. Это тоже одно из моих самых любимых мест. Тут всегда можно хорошо оттянуться и забыть об этом дерьмовом городишке. Стоишь на мосту и смотришь, как в деловом центре с утра людишки копошатся. И так все это далеко, что кажется, как будто смотришь из другой галактики, куда даже звуки этой толчеи и суеты не долетают.
И вдруг я увидел, куда идет мой мистер. На мосту его поджидал человек. Я сначала не понял,
Ну, конечно, помахали они железяками, но я уже привык к этим штукам. Смотрел спокойно, даже не поморщился. Даже когда друг мистера Мак-Лауда за борт через перила вылетел, и то спокойно перенес. Черт с ним, все равно живучий гад. Правда, теперь я знаю, как их убивают, этих типов.
Когда все кончилось, приехал и сам мистер Мак-Лауд. Вот он-то этого в маске и замочил. Он перерезал его напополам, меня чуть не вывернуло наизнанку от одного вида размазанных по дороге внутренностей, а потом отрубил ему голову. Так что я теперь понял, про кого эта поговорка: если страшным боем бить, за неделю не убить. Конечно, звучит она немного по-другому, но в оригинале я ее произношу только, когда достаточно выпью.
Так вот, убил его мистер Мак-Лауд. И тут такое началось, что я по сей час не могу понять — это я сумасшедший и с галлюцинациями, или это они настолько крутые парни.
Сначала молнии какие-то полезли из тела этого мерзавца, а потом и вовсе хулиганить начало, но вот только что это было, я не знаю. Знаю только, что разнесло это дело все вокруг к чертовой мамочке. Мистика с фантастикой прямо! Машины повзрывались… А глаза у меня, наверное, на лоб вылезли, потому что обалдел я страшно. А мистеру Мак-Лауду ничего. Постоял он, постоял, а потом в реку прыгнул. Я, конечно, за ним, но не в реку, а по берегу. Бежал, как скаковая лошадь, пока не нашел, как пройти, миль восемьсот проскакал.
А там только выбегаю на берег, — мистеры из воды выходят. Живые оба. Только что-то не так, но что — я так и не понял, потому что они меня заметили и мне пришлось рвать оттуда когти. Вот опять сижу перед антикварным магазинчиком и жду. То, что они не люди, я уже понял, но кто? Всего хорошего. Ваш друг Ричи.
Дункан выбросил свою катану на камни и, перехватив Конана поудобнее за талию, выволок его на берег.
— Да, брат, мне совсем не нравится, как ты выглядишь, — проговорил он, рассматривая металлический штырь, торчащий из груди Конана. — Ну, сейчас мы…
Дункан ухватился руками за теплый металл и дернул гарпун, стараясь вынуть его из тела, но это ему не удалось. Из грудной клетки, окрашивая рубашку в алый цвет и местами разрывая ее, показались металлические шипы. Пройдя между ребрами, острые лепестки пятиконечного «паука» торчали в разные стороны и Дункан понял, что справиться с этой проблемой
— Да, это настоящий сюрприз, — задумчиво проговорил Дункан и принялся рассматривать рукоятку, торчащую из тела друга. — Так. Здесь есть какие-то странные колечки. Четыре штуки и все с буквами. Послушай, он был сумасшедшим…
Действительно, на колечках были буквы. На первом — четыре буквы "С", на втором — четыре "Л", на третьем — "Э", на четвертом — "Н". Было совершенно очевидно, что из них надо составить комбинацию имени Квинса.
Дункан быстро понял, что провозится с этим хитрым замком непозволительно долго. Отвезти Конана куда-нибудь, где можно будет спокойно вынимать «паука», было просто не на чем, а нести домой его на руках — это безумие. Посидев так несколько минут и поразмышляв, Дункан встал и поднял свою катану.
Взмахнув мечом, он срезал рукоятку гарпуна вместе с колечками, на которых были нарисованы буквы. Лепестки сошлись, разнося в клочья недавно восстановившиеся ткани. Конан глухо застонал. Отбросив катану, Дункан вырвал из его груди остатки страшного оружия и проговорил:
— Ничего, ничего… Ну подумаешь, перерезало несколько ребер! Незачем так орать… В первый раз, что ли?
Он улыбнулся и обессиленно опустился на камни. Так прошло несколько минут. Потом Конан зашевелился и прохрипел:
— Господи, как больно!..
Он уже почти восстановился, но ему явно не хватало сил, чтобы подняться. Слишком уж серьезные повреждения внутренних органов и большая потеря крови измотали его.
— Да-а-а, — ответил Дункан. — Посмотри, какая прелесть!
Он показал Конану останки «паука», который еще недавно сидел у старшего Мак-Лауда в груди.
— Черт!
— Но зато теперь ты будешь спокойно жить дальше, — Дункан бросил острые лепестки в воду.
— Я так и знал. Ты никогда не приезжаешь вовремя.
— Извини, — улыбнулся младший Мак-Лауд. — Я больше не буду.
— Да, — Конан постепенно приходил в себя и мог уже приподняться на локте. — А как там Слэн?
— Я справился с ним, — гордо ответил Дункан.
— Ну вот, — огорченно протянул Конан, но по его лицу было видно, как он доволен, — я же говорил, что кому-то всегда достается все. И кроме того, все самые красивые женщины.
Но Дункан серьезно произнес в ответ:
— Я сегодня не вернусь к Тессе. Я не могу заставить ее бесконечно переживать и мучиться.
— Я понимаю это, — кивнул Конан, пытаясь подняться. — Но она, наверное, не поймет.
Дункан бросился к нему и помог встать на ноги. Конан с трудом удерживал равновесие, но с каждой секундой ему это удавалось все легче и легче.
— Ну что, — предложил он, — пойдем?
— Пойдем, — со вздохом отозвался Дункан.
Собрав мечи, и поддерживая друга, чтобы ему было легче передвигаться, Дункан пошел к дороге. Вдруг перед ними высунулась голова Ричи. Мгновение помедлив, голова исчезла за высокой насыпью.