Горец-завоеватель

Хауэлл Ханна

– Но с этим никто и не собирается спорить. Однако невозможно привязать к себе женщину только постелью, дружок. Особенно такую, как Джолин. У нее есть мозги, а значит, она отлично понимает, что страсть преходяща. Если нет настоящего, глубокого чувства, то физическая близость быстро превращается в обузу. Ты должен доказать ей, что для нее есть место не только в твоей постели, но и в твоем сердце.

Сигимор понимал, что Лайам прав, но из духа противоречия не желал соглашаться с кузеном.

– Но она-то мне ничего не сказала!

– Она английская

леди, девственница, которая взяла в мужья тебя, неотесанного шотландца, – усмехнулся Лайам. – Это уже кое-что. К тому же ты не в таком тяжелом положении, как она, и почва у тебя из-под ног не уходит. Джолин должна расстаться со своим домом, страной, где она родилась, с Рейнардом. Она могла бы сделать это, но не только ради того удовольствия, которое ты доставляешь ей в постели. Ты должен добиваться ее любви.

– Кажется, я уже немного опоздал, – прошептал Сигимор. Они с Лайамом уже подъезжали к той поляне, где Джолин должна была встретиться со своими родственниками.

– Еще не поздно. Она еще здесь, поговори с ней.

– Поговорить с ней? Да посмотри, сколько вокруг народа!

– Это только придаст твоим словам больший вес. Если человек говорит такие вещи перед целым полчищем свидетелей, значит, для него это действительно очень важно.

Сигимор понимал, что в словах Лайама много правды, но он, вероятно, не сможет последовать этому прекрасному совету. Он никогда не умел красиво говорить, а тем более о любви. У него есть шанс вернуть свою жену. И это можно сделать при помощи нежных слов о любви, а этим искусством он никогда не владел.

Сигимор посмотрел на Джолин, и все слова сразу же выскочили из его головы. Его жена стояла в объятиях другого мужчины, высокого, красивого, в элегантном костюме. У этого мужчины волосы были такими же черными, как и у Джолин. Возможно, это просто ее кузен. Но ведь и Гарольд был ее кузеном, и кровное родство не помешало ему желать Джолин. Это не являлось препятствием и для женитьбы. У Сигимора потемнело в глазах от ревности, он готов был порвать этого черноволосого красавца на куски.

– Только осторожнее, кузен, – пробормотал Лайам, увидев, с каким свирепым выражением лица Сигимор спешивается. – Мягче ступай.

– Обещаю, орать не буду.

Лайам тяжело вздохнул.

– И прошу, не убивай англичанина.

– Я не убью его, я только переломаю ему руки.

Глава 20

– Кажется, у нас появилась компания, Джолин.

Джолин отстранилась от Роджера и огляделась вокруг. Ее глаза расширились от удивления, когда она обнаружила, что их окружили Камероны. Их лица трудно было назвать дружелюбными. Даже у Фергуса в глазах посверкивали злые огоньки. Ну разумеется, они недовольны тем, что Роджер держит ее в объятиях! Не успела Джолин высвободиться из рук Роджера, как вдруг увидела Сигимора. Хотя он выглядел мрачнее тучи, девушка почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло от радости.

– Это твой муж? – испуганно спросил Роджер,

глядя на Сигимора.

– Да, это сэр Сигимор Камерон, лэрд Дабхейдленда.

– Он очень уж похож на разъяренного быка!

Что ж, Джолин не могла не согласиться со своим кузеном. Голова Сигимора была слегка наклонена вперед и втянута в широкие плечи, руки сжаты в кулаки. Он шел прямо на них. Кажется, сэр Сигимор Камерон собирается устроить тут побоище, подумала Джолин. Она встала перед Роджером, заслонив его своим телом от Сигимора.

– Отойди в сторону, женщина! – рявкнул Сигимор, останавливаясь перед Джолин.

– Не смей трогать Роджера. Он мой кузен.

– Похоже, твои кузены никак не хотят оставить тебя в покое.

Джолин вдруг поняла, почему Сигимор так ревновал ее. Неожиданно у нее перехватило дыхание. Тем не менее, она попыталась скрыть свое удивление и... радость. Вряд ли Сигимору понравится то, что она отгадала его мысли. Кажется, она все-таки не ошиблась и приняла верное решение.

– Роджер просто утешал меня, вот и все. Он женатый человек. – Джолин не обратила внимания на приподнятую бровь Сигимора. Очевидно, ее заверения не рассеяли сомнений мужа. – Люди Роджера преследовали Гарольда.

– Надо было сказать мне об этом! Прерваться на небольшой отдых сегодня ночью и рассказать мне обо всем этом в подробностях! Но ты была слишком занята собой, чтобы упомянуть о своих родственниках, слоняющихся в окрестностях Дабхейдленда.

– Сигимор! – Джолин почувствовала, что ее щеки заливает румянец. Она бросила гневный взгляд на стоявших поблизости Макфингелов, которые внезапно разразились хохотом, и снова перевела взгляд на мужа. – Вовсе не обязательно быть таким... грубым!

– Грубым? Грубо заниматься любовью до бесчувствия, а потом выскальзывать из кровати и мчаться в лес, чтобы встретиться там с двумя десятками англичан!

– Если ты не перестанешь орать и говорить такие гадкие вещи, я попрошу Роджера стукнуть тебя.

– Ну, давайте, вперед! Я как раз собирался переломать ему руки, когда увидел, как он хватает тебя. И еще неплохо было бы извалять его в грязи, чтобы немного подпортить его костюм. У меня просто руки чешутся.

У Джолин от удивления округлились глаза. Она растерянно посмотрела на Роджера, надеясь, что хотя бы он сможет как-то утихомирить разбушевавшегося Сигимора.

Роджер растерянно пожал плечами:

– Если посмотреть на все это с другой стороны, Джолин, то, боюсь, я бы тоже чувствовал себя не слишком хорошо... Если бы Эмма поступила со мной так, как ты... Его можно понять...

– Мужчины! Вы все одинаковые. Ты... – Джолин вдруг замолчала, так как перед Сигимором появился Рейнард и стукнул Сигимора ногой по голени. – Рейнард! Что ты делаешь!

– Он плохой! – громко завопил Рейнард. Когда Роджер попытался обнять и успокоить мальчика, тот стал вырываться и плакать. Глазами, полными слез, ребенок посмотрел на Сигимора и крикнул: – Он хочет забрать Джолин. Я побью его!