Горец
Шрифт:
– Не знаю! Освободить заложницу?
– Это само собой. И террористов нейтрализовать тоже. Но главное, чтобы реализовать сказанное выше, это то, чтобы нам не мешали работать. А штабы различные как раз этим и занимаются. Ладно. Надо подъехать к объекту, откуда можно рассмотреть его. Оценить обстановку на местности. Нужен также план дома, информация о нем, что за стены, окна, чердак, крыша, подвал, коммуникации, двери, короче, все, что можно узнать. То же самое касается всего участка. Схема, где были бы указаны ворота, калитка, забор, надворные постройки, а также вся растительность,
Курганов ответил:
– Так точно! Следуйте за моей машиной, я поведу вас к магазину, откуда неплохо просматривается фасад и правая сторона дома. Левая же глухая. Тыловая имеет окно и дверь. Их можно контролировать из дома соседей. Вместе с садом и огородом.
– Понятно! Поехали, ты только на «Форде» своем не забывай, что сзади не «Хаммер» едет, а «Хантер», это две большие разницы.
Старший лейтенант улыбнулся:
– Не волнуйтесь, я поеду не спеша!
– А кто тебе сказал, что я волнуюсь? У нас, Олег, это как-то не принято!
– Понятно! Значит, едем?
– Да! К магазину!
– Есть!
Курганов сел за руль «Форда», и иномарка, миновав пост ДПС, въехала в селение Лури. За ней следовал армейский «УАЗ». Отъехав от поста, Дементьев вновь вызвал Вербина. Ответил ему молодой голос – солдат-срочник роты связи:
– Валдай на связи! Слушаю вас!
– Я – Валдай-21! Дай-ка мне Первого!
– Одну минуту!
Вербин ответил секунд через сорок:
– Слушаю тебя!
– Время – 19.05! Мы в районе. С Кургановым встретились, обсудили общую обстановку. В настоящее время выдвигаемся к объекту.
– Принял! Решение по плану реализации акции согласовать со мной!
– Куда ж без этого, Первый? Согласуем. У меня все.
– Отбой!
Машины остановились за зданием магазина. Он был пуст.
Милиция эвакуировала людей.
Дементьев сказал Курганову:
– Олег! Запроси штаб, не выходили ли на связь бандиты.
– Мне сообщили бы, если бы они дали о себе знать.
– И все же запроси.
Офицер ФСБ по радиостанции малого радиуса действия связался со штабом по освобождению заложницы. Задал вопрос. Выслушал ответ, отключил станцию:
– Нет. Бандиты до сих пор не выходили на связь. На запросы также не отвечают.
– Мы пройдем в магазин, осмотримся, ты же подготовь то, о чем я тебя просил, касаемо объекта!
– Хорошо! На это не уйдет много времени.
Спецназовцы через задний выход прошли в магазин. Встали у витрины, частично закрывающей окна, смотрящие на участок дома захваченной бандитами пожилой учительницы-пенсионерки. Дементьев приказал:
– Алешин, правая сторона здания! Орлов, подходы к дому и участку. Григорьев, крыша. Я осматриваю фасад. Начали.
Бойцы сводной подгруппы приступили к оценке общей обстановки. Через десять минут, отстранив прицел, Дементьев обратился к подчиненным:
– Кто что заметил?
Алешин ответил:
– Правая часть просматривается плохо из-за зарослей кустарника, сад же отсюда практически не виден.
– Орлов?
– Со стороны улицы, с фронта, к дому незамеченными не подойти, с правой
– Но подойти к зданию можно?
– Можно! Из правого соседнего дома.
Дементьев перевел взгляд на прапорщика:
– Что у тебя, Григорьев?
– На чердаке один бандит, через слуховое окно выглядывал наружу. И тут же скрылся.
– Я его не заметил!
– Потому что за крышей наблюдал я!
– Тоже верно. С фасада ничего. Окна завешены одеялами, дверь закрыта. Палисадник небольшой, цветочный. С улицы к объекту не подойти.
Алешин проговорил:
– А слева у дома глухая стена. Остается огород и сад? Но если и там дверь плотно заблокирована, а окна такие же, как и везде, то и оттуда подойти будет практически невозможно!
Прапорщик воскликнул:
– Суки, как специально дом выбрали! А ведь случайно в него ворвались, при появлении милиции. И чего наряд не бил на поражение?
Дементьев проговорил:
– Наряд действовал по инструкции. Сначала предупредительный огонь.
– Вот именно, что по инструкции. Эти гребаные инструкции только все усложняют. Резанули бы милиционеры по бандитам, и нас бы вызывать не пришлось. Спокойно завалили бы троих. А теперь получай захваченный дом и пенсионерку-заложницу. И чего они, гады, в правый дом не рюхнулись? Он новый, забор высокий, окна широкие, балкон, пожарная лестница. Все условия для штурма.
Сзади голос подал вернувшийся Курганов:
– Если бандиты ворвались бы в правый, крайний дом, то вместе с удобствами штурма мы сейчас имели бы не одного, а пятерых заложников, из них трое детей от двух до шести лет. Так, товарищ капитан. – Курганов протянул Дементьеву два листа стандартной бумаги. – Это план дома и схема участка, составленная по словам эвакуированных соседей.
Командир сводной подгруппы принял листы. Осмотрел их, передал подчиненным:
– Дом обычный, стандартной постройки шестидесятых годов, пятистенка. Веранда, она же кухня и столовая, санузел, которым пользуются зимой, комната, коридор, большая гостиная и узкая спальня. Две двери из веранды. Окна небольшие двойные, сейчас наверняка одинарные, но узкие и с крепкими рамами. Раньше умели все делать крепко. Это касается и дверей. Они хоть и деревянные, но прочнее современных металлических будут. Огород с небольшим участком сада и кустарником вдоль заборов просматривается из тылового окна веранды, улицы – изо всех четырех окон, правый соседний дом контролируется и через веранду, и с чердака через слуховое окно.
Офицер ФСБ спросил:
– Вы заметили террориста на чердаке?
Дементьев усмехнулся:
– Ну не придумали же? Так! Что у нас остается? Только левая глухая стена, хотя то направление тоже может контролироваться с чердака, и участок между соседним домом и нашим объектом. В общем, сблизиться со зданием мы сможем, снять наблюдателя с чердака тоже, я верно говорю, рядовой Якимов?
Снайпер спокойно ответил:
– Верно, товарищ капитан. Мне его лишь на секунду в прицел поймать.