Шрифт:
В деревне есть своя история, все эти рассказы, передаются вокруг каждой деревни.
В любой истории есть своя доля правды, и тайны которой нету разгадки. Старые дома оставались позади. Округ кипел пенсионерскими жителями и моложе. Обычно тут проживали старичьё. В таких местах как деревень, всегда была другая атмосфера.
Колымага ехала по рыхлой поверхности, ели просачиваясь, мимо выбоин. Я тихо сидел и оглядывался
– Опустите! этот монстр меня задушит. Родственники уже ждали нашего приезда. Над густым лесом, вдали от домиков над еловым полем, кружили каркающим пискам вороны. Жители не даром называют ее мертвой деревней. На дороге были три развалины, два пути были закрыты. Там лежало упавшее дерево.
Таблица висела на деревьях «ВЪЕЗД В ДЕРЕВНЮ НА ПРАВО» За поворотом уже лес прижимал со стороны, атмосфера стала напряжённой. Верхушки старых дубовых деревьев, прогибались вниз, и создавалось ощущение тревоги, что вот-вот дерево рухнет прямо на голову. Чем дальше ездил драндулет, тем самым, сжалась тропа. Проезжая пару метров из лесной местности, машина повернула на прямую дорогу. Издалека уже выглядывали очертания деревенских домов.
Под колёсами что-то хрустнуло, будто чьи-то кости разлетелись на куски. Машину понесло в сторону, папа вырулил и выехал на дорогу. Посмотрев назад я увидел на обочине лежачего кролика, с разбитой головой. Истекающей кровью – КРОЛИ-И-И-ИК – Крикнула сестра, мама с переднего сиденья обернулась
– Что случилось? – ее глаза были обеспокоены – Там.. Там на дороге мёртвый кролик! Папа хмурыми глазами смотрел боковое зеркало – Наверное для такого мест, это весьма нормально. Автомобили не справляются с управлением, вследствие, врезаются в животных.
Папа пытался успокоить, возможно по его рассказу это было так. Машина остановилась у старого дома с заколоченными окнами, судя по состоянию дома, здесь давно не ступала нога человека. Сплетая паутина, свисала вокруг дома. Папа вышел с машины и корчась, отвёл взгляд в сторону.
– Вы выходите? Маленькая сестра радостно воскликнула – Ура мы приехали.
Выходя из машины, под ногами
–Ой внуки, как же вы подросли за столько время. Папа глядя на него сказал – А, с бабушкой, все хорошо? Лицо изменилось, она стала хмурой и недовольной. Нервно уставился на него, и отводя взгляд в сторону.
– Все нормально с ней, правда она больна немного, приходится лежать, и не вставать – Поможешь в огороде? – Да, конечно – дед взял его плечо, и повёл туда. Оборачиваясь он сказал – баба Нюра на кухне
Мама с младшею сестрой зашли через другой вход. Который вел прямо на кухню. Я как вкопанный, стоял посреди прямой тропы, выведенной от двери. Я застыл у порога. Осматривал вокруг помещение. Скоромный холл, деревянный пол, уже потёртая, старая, коричневая тумбочка. Над ней вешалка. Рядом узорчатый коврик.
Меж переходом коридор тянулся правее, в глубь дома, где уже виделась кухонька, небольшой обеденный стол, покрыты белой тканевой скатертью. За столом сидела сестра, накручивала, косички. Нюра и мама готовили пирог, похоже, малиновый. Я вышел обратно, и смотрел. На стене была голова оленя, выглядело, будто это реальная голова, оленя. Но это, просто чучело, может самом деле настоящая. Стояла тишина, за спиной слышались глухие разговоры, около оленей головы большие старинные часы, мой взгляд упал на деревянную лестницу. Неширокий. Я поднялся верх.
Спереди не большое окошко, левее распорядилась комната, возможно, спальня. Дальше ничего удивительного: ее одна комната, соединяющая обе большой. Открытый, типичный зал.
В дальней части интересная дверца, в той дальней части, она была приоткрытая. Подойдя поближе, я открыл дверь. Раздался старый скрип открывающийся двери. Умеренное тёмное помещение, задернутые окна, через которое ели просачивался блеск. Висящая пыльная лампа, посередине кровать. Невеликая тумба,
Конец ознакомительного фрагмента.