Горилла
Шрифт:
— Из тебя хороший получится.
Никаких увещеваний, что зарплата маленькая, дети сволочи, неблагодарный труд, надо же. Первый человек, кроме моих родителей, кто не начал меня отговаривать.
— Спасибо, — опустив взгляд, я поджала губы. Уже вот почти-почти пришли. С ним приятно было пообщаться, несмотря на мое перманентное возбуждение и некоторую немногословность собеседника, очень приятно, — вот и добрались.
Остановившись у подъезда, я нервно вцепилась в лямку рюкзака. Ну что, просто “пока” и уйти, что ли?
—
— Было бы неплохо, — улыбнувшись, я смущенно потерла нос.
— Правда? — он улыбнулся так, что у меня задрожали коленки. Вообще первый раз вижу его улыбку. — Ну, тогда до завтра, да?
— Да, ага, — неловко повернувшись и чуть не споткнувшись на ровном месте, я поспешила скрыться в подъезде.
Взлетев на четвертый этаж буквально через ступеньку, я ворвалась домой, расцеловала в обе щеки папу, маму, коту даже перепало, за что мне оцарапали руку, но это просто не могло омрачить мое счастье. У меня завтра будет свида-ание! С Семеном! Свидание, Карл, свидание-е!
В школе он только подошел спросить мой номер на перемене. В мессенджере мы договорились, что он в пять зайдет за мной, и мы пойдем в парк. Правда, после второго урока молодой человек испарился, но как-то непросто поверить, что такой старательный ученик может быть банальным прогульщиком. Или я опять идеализирую объект своей симпатии, что не исключено. Я не стала спрашивать, в чем дело, может быть, позже. В конце концов, я же не жандарм ему, чтобы над душой стоять и конвоировать в класс.
Собираясь на свидание, я чувствовала себя принцессой, которая готовится пойти на бал. Выпрямив волосы, я решила оставить их распущенными, надела темные джинсы, легкий тонкий свитшот. Нет, это слишком просто. Платье и балетки? Но мы же в парк. Джинсы и рубашка? Или белая футболка и кардиган?
— Ма-ам!
С помощью маман я все же решила, что первый вариант к прогулке в парке подойдет больше всего. Повседневная одежда, да. Я так жутко даже перед своим самым первым свиданием не нервничала!
— Все взяла? — запихивая в карман джинсов ключи, я кивнула. — Если что, тебе на презервативы хватит?
— Мам! — возмущенно засопела я.
— Лучше перебдеть! — рассмеялась она, уходя на кухню. — И он уже пришел.
Продвинутая, блин, женщина! Проверив в зеркале, не покраснела ли, я захлопнула за собой дверь и вприпрыжку спустилась на первый этаж. Поправила волосы, глубоко вздохнула и под противный писк домофона явилась на глаза своему принцу.
— Привет, — о, он еще раз улыбнулся, правда, чуть-чуть.
— Привет, — чтобы хоть как-то занять руки, я заправила волосы за ухо.
Не знаю, как он это делает, но превращаться из угрюмой гориллы в добродушного и весьма эрудированного
Мы сидели на лавочке рядом с прудом, смотрели на уток, я рассказывала про вредную историчку из прошлой школы. Между нами на лавочку с тихим мурком запрыгнула кошка, свернулась клубочком и закрыла глаза.
Наши пальцы соприкоснулись, когда мы оба потянулись ее погладить. У него такие теплые оказались руки, что я немедленно ощутила, как прохладно у пруда. Вздохнув, Семен резко убрал руку. Это почему? Может, только я тут считаю это свиданием?
Достав из рюкзака толстовку, парень накинул ее мне на плечи. Я хотела было сказать, что мне не холодно, но только тихо поблагодарила, зарываясь пальцами в мягкую шерсть довольно урчащей кошки. Такая трогательная забота. Как же ему сказать, что у меня вечно руки ледяные?
Кошка ушла. Мы все еще держались за руки. Неловкое молчание не тяготило, я покусывала губы и думала, не будет ли слишком подвинуться к нему поближе. Хочу обниматься!
Только я решилась, у него зазвонил телефон. Тихо извинившись, парень отошел на пару метров. Кажется, разговор ему не понравился.
— Извини, мне нужно уйти, — пожав плечами, я встала.
— Ничего, — плотнее закутавшись в его мягкую толстовку, я улыбнулась, — не последний раз же видимся.
— То есть, следующий раз будет? — как-то робко коснувшись моей руки, Семен чуть улыбнулся.
— Я не против, — без сопротивления позволив сплести пальцы, я придержала сползающую с плеча толстовку.
Он снова провожал меня до дома, мы снова спокойно разговаривали. В кои-то веки рядом с ним я чувствовала себя спокойно, без всяких плотских желаний. Просто держалась за его большую теплую руку.
— Извини, что так получилось, — мы остановились почти на том же месте, что и вчера.
— Ничего страшного, правда, — не хотелось отпускать его руку. Надеюсь, он все еще держит мою по той же причине, — м-м, до встречи?
— Угу, — наклонившись, он быстро чмокнул меня в щеку и отступил на пару шагов.
Прикусив губу, я коснулась места поцелуя и, бросив на него еще один взгляд, все же пошла домой. Как это все потрясающе и волшебно! Даже мои первые отношения не были такими волнительными и трогательными!
Сегодня кот смирился с тем, что его будут тискать. Я гладила бедное животное, жамкала подушечки на его лапках и взахлеб тихонько рассказывала маме, как все было здорово, чтобы папа не слышал. Мама только хихикала и, прижимая ладони к щекам, все повторяла, что они с отцом так же начинали.