Гориллы в зелени
Шрифт:
— Ты нет… Это же постановка перед фактом. Как можно так говорить? Одно дело спросить у человека, как он к этому относится, а другое — сказать, что будет только так, а не иначе. О каких идеальных отношениях может идти речь, если они заранее договорились, что «на стороне» это не в счет? — сказала Лера.
— Я не знаю, договорились ли… Я только знаю, что она об этом сказала.
— Попытка создать не идеальные, а просто удобные отношения. — Но тут Лера остановилась, словно вспомнив что-то. — С другой стороны,
— Идеальными бывают несколько дней, ночей, проведенных вместе, — согласилась Диана, — первые свидания, когда есть чувство новизны и тянет друг к другу, а потом все словно затухает, становится обычным. Бывают какие-то всплески, но это крошечные огоньки на фоне того, что было и уже не вернешь.
— А я все-таки верю, что можно сохранить любовь на всю жизнь, поэтому хватит о грустном, — сказала Лера, — приехали.
После третьей рюмки коньяка мы с Дианой были изрядно подшофе. Лера сказала, что ей скучно смотреть на нас, пьяных, и поехала домой. Был час ночи. Я решила позвонить своему бывшему.
— Привет. Ты что, спишь?
— Алло, кто это?
— А, ты меня уже не узнаешь? Это я, Маша.
— Маша, почему ты так поздно звонишь?
— Почему же поздно, в Лондоне только одиннадцать вечера.
— Да, но мы уже легли спать.
— Ах, «мы уже легли спать»? Ну и как? Может, я вас отвлекаю?
— Маш, не опускайся до дешевого сарказма.
— А… Просто ты, ты… ты не понимаешь, как мне больно, ты поступил со мной, как… — Я с трудом находила нужные слова, слова застревали, терялись и мешались между собой.
— Маша, давай не будем говорить об этом.
— Не перебивай меня, — собрав силы, заорала я во все горло. — Я слушала тебя все это время, все шесть месяцев смотрела тебе в рот и слушала, так что послушай и ты меня. Пусть твоя мадам потерпит немножко…
— Лучше мы закончим этот разговор и продолжим его завтра утром, когда я позвоню.
— Завтра утром… Кому нужно разговаривать с тобой по утрам? Ты знаешь, что утро — мое любимое время суток, так что не надо мне его портить. Да и вообще утро для меня начнется часа в три дня.
— Маша, ты несешь какую-то чушь… Ты что — напилась?
— Да, я пьяная. Между прочим, напилась дорогого коньяка. А ты, наверное, ожидал, что я выпью чего-нибудь другого, подешевле, да?
— Нет, почему же, я знаю, что у тебя хороший вкус.
— А вот в твоем вкусе я могу усомниться. Как ты мог? Как ты мог променять меня на эту?
— Не говори того, о чем потом будешь жалеть.
— Я, жалеть? Жалеть будешь ты, дорогой, а я буду танцевать. Кстати, я сегодня познакомилась с мужчиной, он полностью в моем вкусе, а не то что ты… Как я вообще могла что-то в тебе найти?!
— Будем теперь друг друга оскорблять?
— Конечно,
— Нет, я уже понял, что ты действительно пьяна, спокойной ночи.
— Нет, дарлинг, теперь у тебя ночь будет неспокойная, теперь ты будешь рассказывать своей Оксане, что твоя бывшая дура Маша напилась и несла какую-то чушь, а она будет смеяться. А ведь она еще большая дура, чем я, потому что ты ее тоже бросишь. Ты — эгоист. Все твои слова, что вы были вместе счастливы и прочее, — ерунда. Ты не мог вынести моей независимости от тебя, тебе нужна была красивая кукла. Все, что тебя интересует, — это твоя работа.
— Все? Я тебе еще раз скажу, что с Оксаной мы были вместе очень долго, и наше расставание — это ошибка, как и ошибка то, что я решил завязать свои отношения с тобой. Потому что тебе было нужно что-то серьезное, а мне просто так…
— Что, просто так? Ты — свинья… — Я с силой бросила телефон, он ударился об стену и разбился.
Диана посмотрела на меня, я на нее. Мы обе расхохотались, смотря на пластиковые осколки, валявшиеся на полу, а потом я заревела у нее на руках.
— Что я делаю? — сказала я, придя в себя и вытирая, слезы. — То пролила красное вино на диван, теперь телефон разбила.
— Легче стало?
— Да уж… Слушай, я ему, наверное, такой бред наговорила. Он подумает, что я напилась до чертиков.
Глава IV
Если друг оказался вдруг в твоей постели, то не нужно торопиться с выводами и думать, что он решил возобновить ваши отношения. Примерно так думала я, когда после отлета Насти в Париж обнаружила утром у себя в кровати Даню, который обнимал меня и сопел в ухо.
— Эй, ты что тут делаешь? — я попыталась его растолкать.
Даня не отзывался. Сразу вспомнилась «Ирония судьбы, или С легким паром», захотелось окатить его водой из чайника. Но я решила, что не имею на это права, хоть он и оказался тут без разрешения, все же я с ним по меньшей мере знакома. Я попыталась снова его разбудить. Даня приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на меня.
— Привет, ты что тут делаешь?
— Сплю.
— Хм, хороший ответ… только минуточку, у тебя есть своя комната. Мне не особенно комфортно, когда кто-то дышит мне в ухо.
— Машинский, ну пожалуйста, дай мне поспать, я так устал, у меня была тяжелая ночь.
— Ты проводил Настю?
— Проводил.
— А что так грустно? Вы с ней уже тысячу раз расставались…
— Да… — Даня присел на кровати, пригладил руками волосы, провел по лицу… — В общем, мы расстались. Совсем…
— Как расстались? Почему?
— Ей предложили выгодный контракт, а я предложил ей жить вместе и никуда больше не ездить. Она выбрала контракт.