Гориллы

Тотис Андраш

— Бултон ссылается на то, что договор, заключенный с Эшфордом, пока не утратил силы и супруга не вправе рас­торгнуть его. А это в свою очередь дает Бултону право при­нимать охранительные меры по своему усмотрению. Отвя­заться от него невозможно.

— Твой поклонник тоже пытался это сделать?

— Да. — Девушка вдруг перешла на шепот. — Кончаю. Позвони мне в полдень.

Шорт, покачав головой, повесил трубку. Он знал, что, ког­да говоришь с этого допотопного настенного аппарата в прихожей, каждое слово отчетливо доносится в кухню, а миссис Ипсом подслушивала, можно не сомневаться. Пол улыбнулся, представив, что же уловила хозяйка из этого раз­говора. "Ты лежишь рядом... фабрикант оружия... умеют обезвредить любую бомбу... твой поклонник..." Бодро взбе­жав по лестнице, он принялся ликвидировать

последствия учиненного разгрома.

11

Чемпион по гольфу отбыл за границу. Шорт и сам мог бы узнать об этом, если бы внимательнее следил за газетными сообщениями, но для него это оказалось новостью, и сдер­жанный мужской голос на другом конце провода дал понять, что такое невежество оскорбительно. Об исчезнове­нии рок-музыканта в свое время взахлеб писали все газеты, так что Шорт не видел смысла в визите к нему. Следователь­но, оставались три политических деятеля и три бизнесмена. Пол колебался, к кому из них обратиться. Политических дея­телей он отверг почти сразу. К ним не пробиться, да и по на­туре своей эти люди весьма недоверчивы. Среди бизнесме­нов ему было знакомо лишь одно имя: один из ведущих ме­неджеров новой генерации, британский аналог японского Якоки, умный, решительный, не боящийся риска руководи­тель, способный ловко наладить любое дело. Шорт испытал некоторое удовлетворение при мысли, что даже такого чело­века ухитрились похитить и тот имел возможность испытать, каково самому оказаться в зависимом положении. С этим бизнесменом у Шорта тоже не было охоты разговаривать. Из двух оставшихся в списке он выбрал того, кто жил в Лон­доне.

К телефону подошла секретарша. Голос вежливый, но с оттенком нетерпения, легкий шотландский акцент.

— Нельзя ли узнать, по какому вопросу?

— Нет, — отрезал Шорт и тотчас добавил: — Прошу изви­нить.

Он прекрасно понимал, что означала короткая заминка в разговоре: секретарша прокручивает про себя все возмож­ные варианты. В ее обязанности входит ограждать шефа от чудаков с бредовыми идеями, телефонных хулиганов, навяз­чивых просителей, маловажных и совсем не важных клиен­тов. С другой стороны, у шефа действительно бывают дела, улаживаемые с глазу на глаз, в обход секретарши. Учтивый, но решительный тон собеседника, его оксфордское произ­ношение, очевидно, произвели на женщину некоторое впе­чатление. Шорт удержался от искушения попробовать убе­дить секретаршу: это повлекло бы мгновенный отказ.

— Подождите, пожалуйста.

Пол облегченно вздохнул. Он был почти уверен, что мис­тер Финн проявит должное любопытство.

— Я слушаю. Что вам угодно?

Шорт ожидал, что в голосе Финна прозвучит подозри­тельность, враждебность, а то и агрессия. Но не услышал ни­чего похожего. Голос собеседника был прежде всего учти­вым, и в вопросе словно бы сквозила ирония.

Пол решил, что самое разумное сразу приступить к сути.

— С вами говорит Пол Шорт, писатель и журналист. Мне стало известно, что за последний год похищено десять чело­век из числа тех, кто пользовался услугами фирмы "Профешнл Секьюрити".

— Десять?

— Да. Слишком много для простого совпадения.

— Жду вас в шесть вечера. Адрес знаете?

Пол повесил трубку и вышел из телефонной будки. На­против, в окне первого этажа, колыхнулась занавеска: мис­сис Ипсом вынуждена была примириться с тем, что жилец предпочитает звонить из автомата, хотя в пансионе есть телефон. И поделом ей, чтобы неповадно было подслуши­вать! Пол не торопился переходить улицу, несколько минут постоял, радуясь внезапно проглянувшему солнцу и своей неожиданной удаче. Он не надеялся, что с Финном удастся договориться так легко. Не слишком ли легко? Полу вспом­нилась встреча с Конли. Возможно, Финн не менее подо­зрителен, чем актер, просто скрывает свою недоверчивость, чтобы заманить любопытствующего журналиста в ловушку. Не исключено, что целый отряд телохранителей из "Профешнл Секьюрити" будет подстерегать его в доме Финна.

Пол только было собрался идти к себе, как вдруг у подъ­езда пансиона остановилась машина — из тех, которые не­привычно было видеть на этой улице и у этого дома. Здеш­ние обитатели принадлежали к так называемому среднему сословию, то есть не были ни слишком бедными, ни слиш­ком богатыми. Роскошный черный "ягуар"

поблескивал толстыми голубоватыми стеклами и был снабжен двумя ан­теннами. Из машины вышел блондин среднего роста, в се­ром костюме. Упругой, тренированной походкой он прибли­зился к подъезду точно так же, как учили в свое время и са­мого Пола: стараясь зайти сбоку от двери. Мужчина проде­лал маневр так ловко, что человек сторонний, не обладающий наметанным глазом, вообще не заметил бы этой улов­ки. Не похоже было, чтобы мужчина намеренно поступил сейчас так, скорее, осторожность стала его второй натурой, и, даже возвращаясь домой, он подходит к двери точно та­ким же манером.

Дверь распахнулась прежде, чем незнакомец успел при­тронуться к звонку. Шорт не раздумывая отскочил в сторону и пригнулся, прячась за какой-то припаркованной у тротуара машиной. Наблюдая через стекло, он увидел, как миссис Ипсом махнула рукой, указывая на телефонную будку, затем выражение ее лица стало растерянным. Через несколько мгновений мужчина скрылся в доме, и дверь подъезда за­хлопнулась.

Драконша сообщила, что я всего лишь вышел позвонить и с минуты на минуту должен вернуться, истолковал увиденную сцену Пол. В данный момент блондин сидит в го­стиной и миссис Ипсом потчует его чаем с печеньем. Да и коньяком тоже, добавил он. Сколько же продлится этот визит, минут пять — десять? Пол сел в свой "геральд", отки­нул сиденье. Улегся в машине, словно собираясь вздрем­нуть, и приладил зеркальце так, чтобы следить за выходом из дома.

Прошло томительных полчаса. Полу стало казаться, что незнакомец вообще не уйдет, так и останется здесь на пол­ном пансионе или же попросит руки миссис Ипсом. Нако­нец на пороге показалась спортивная фигура загадочного блондина. Пол осторожно приподнялся и привел сиденье в прежнее положение. Его не обучали преследованию автомо­билистов, поэтому пришлось положиться на здравый смысл. Он выждал, когда "ягуар" отъедет, и лишь потом включил мотор. Черный автомобиль, сделав на углу широкий разво­рот, свернул вправо, к Мэнсфилд-роуд. Пол повернул обрат­но. По всем его прикидкам, водитель "ягуара" направляется к Хаверсток-Хилл, надо попытаться перехватить его там. Ко­нечно, есть некоторый риск потерять объект, зато не при­дется висеть у него на хвосте, петляя по безлюдным переул­кам.

Пол стремительно мчал по знакомым улицам. Мимо мелькали красные кирпичные домики, какой-то старик, вы­гуливавший бульдога, недоуменно посмотрел вслед "ге­ральду", знакомый ухаб на одном из перекрестков словно бы стал чуть больше со вчерашнего дня. Затем, добрав­шись до оживленной магистрали, Пол сбавил скорость и выждал у перекрестка. Расчет его оказался верным. Через несколько минут появился черный "ягуар". Изящно, горде­ливо, уверенно плыл он в ленивом потоке машин, подобно гиганту, считающему ниже своего достоинства кичиться си­лой. Пол выждал, пока между ним и "ягуаром" окажутся еще две машины, после чего пристроился в тот же ряд. Задача его оказалась несложной. Незнакомец за рулем "ягуара" своевременно подавал сигналы о переходе в дру­гой ряд, не стремился проскочить у светофора на желтый свет и не шел на грубые обгоны. Они двигались к центру го­рода. Здесь Пол чувствовал себя чужаком. В дневное время он ездил поездом, а машиной пользовался лишь в вечерние часы, когда даже на центральных улицах нетрудно найти место для стоянки, зато без машины гораздо труднее доби­раться домой. Движение вокруг становилось все оживлен­нее, и, хотя Пол искусно водил машину, он чувствовал, что ладони у него взмокли от пота. Он подтянулся поближе к "ягуару".

Проехав Кэмден-Хай-стрит, они свернули на Хемпстед-роуд, пересекли Оксфорд-стрит и промчались вдоль Тотенхэм-Корт-роуд. Наконец, гонка закончилась в переулке у Кэнон-стрит, неподалеку от Даунинг-стрит. Это была уютная, тихая улочка, снабженная знаками, запрещающи­ми стоянку автомобилей. Незнакомец плевал на эти за­преты. "Ягуар" замедлил ход и преспокойно остановился у одного из домов. Запомнив номер дома. Пол проехал дальше, свернул на первом же перекрестке, припарковал машину под прямым углом к тротуару и чуть ли не бегом вернулся назад. "Ягуар" стоял на прежнем месте, муж­чины не было видно. Пол взглянул на табличку у подъез­да: "Адмиралтейское хозяйственное управление". Сунув руку в карман, другой рукой Пол нажал на ручку две­ри.