Горизонт событий
Шрифт:
– «Долг платежом красен»... А использование этих данных тебя не скомпрометирует?
– Там сейчас разбираются, что у них вообще целого из базы осталось. А меня вчера и сегодня вообще рядом не было. Тем более, что данные передавались по мере накопления, а не каждую минуту. Но это абсолютно неважно.
Я согласно кивнул, да, такие тонкости мне лучше не знать.
– Что ты киваешь? Поцелуй меня!..
Целую ее, не могу удержаться - глажу по спине и всему остальному, до чего только могу дотянуться, она совершенно не возражает. Наконец, Джинджер чуть отстраняется:
– Так, ужинать
С сожалением отпускаю ее, и мы в буквальном смысле бок о бок убираем со стола. (Обхватив друг друга за талию, прижимаемся боками друг к другу и действуем свободными руками. На удивление быстро мы начинаем работать вполне согласованно, как будто единое целое.) Забросив посуду в посудомоечную машину, все так же обнявшись идем сначала в ее кабинет, потом в оружейную комнату. Там я с помощью куска скотча приматываю флешку к зеленому боку вытащенной из сумки гранаты РГД-5 и показываю получившуюся «икебану» Джинджер, она молча кивает - «Пойдет!..» Засовываю гранату в карман лежащей поверх сумки «разгрузки», и только успеваю повернуться, как Джин порывисто обнимает меня.
Время как будто останавливается, и в тишине ее шепот кажется оглушительным:
– Я знаю, ты вернешься ко мне... Ты обязательно вернешься!..
Пытаясь успокоить ее, говорю:
– Это простой рейс туда и обратно, разве что очень длинный. Минимум один раз заночевать по пути придется. Отвезу туда пассажира с грузом, и назад...
– Мне сердце подсказывает, что тебя ждет опасность с земли или неба в середине дороги, не могу точно сказать. Будь осторожен, ладно?
– Я буду пуглив, как староземельный заяц, и в случае чего сразу убегу...
Она улыбается, но глаза не отводит:
– Не рискуй понапрасну. Ты мне нужен живой и здоровый. Нам еще детскую комнату оборудовать, забыл?..
– Разве об этом забудешь... А-а-а, самое главное-то я и не показал!..
– Тут же пришлось бежать за плакатом и календарями к машине, в которой они благополучно и лежали все это время. Повесив плакат на веранде, я позвал Джинджер для оценки результата трудов нашего начинающего фотографа.
– Неплохо, очень даже!..
– Рад, что тебе понравилось. Значит, можно вывешивать большой плакат на аэродроме, а календари я планирую раздавать за символическую плату по пути следования. Пусть диспетчера на вышках порадуются.
Джин засмеялась:
– Странно, что до сих пор никто до этого не догадался. Слушай, а ты точно инженер, а не креативный менеджер?
– Нет, просто очень творческая личность, - скромно опустил я глаза.
– Ты разве еще не поняла?
– Поняла еще в тот момент, когда увидела тебя в первый раз, сейчас в этом снова убедилась. Все, пойдем, у нас еще много дел...
И правда, дел у нас оказалось часа на полтора. Но потом решили, что мне все-таки нужно отдохнуть перед длинным перелетом, и дружно уснули.
37 число 04 месяца 24 года, Порто-Франко - Аламо
Проснувшись на рассвете от сигнала будильника, я не обнаружил рядом с собой Джинджер. Ага, из коридора слышатся какие-то
– Привет! А почему не спишь, рано еще?
– Вот, решила собрать немного сендвичей, полет долгий, есть обязательно захочешь. Отвезу тебя на аэродром, потом досыпать буду, наверное.
– Огонек, спасибо тебе!
– Я чмокнул ее в щеку, она с удовольствием вернула поцелуй.
– А это что?
– Тут леденцы в пакете, диспетчер подсказал взять, чтобы пить не хотелось.
(Вот что я забыл вчера купить!..)
– Милая, ты прелесть!
– Так что не жалуйся, что о тебе никто не заботится. И помни, что я сказала про свет в окне...
Когда мы на «Гелендвагене» подъехали к въездным воротам аэродрома, нас уже ждали. Возле шлагбаума стояла белая «Тойота», на которой по делам мотеля ездил Игорь. Все понятно, еще очень рано, и без нас их не пропускают к ангарам — охрана бдит. Таскать на себе кучу коробок и сумки не хотелось, поэтому после непродолжительных переговоров нас пропустили, стребовав обещание у водителей после разгрузки сразу же выехать за пределы охраняемой территории.
Пока мы с Константином и Игорем перетаскивали груз и сумки к самолету, Джинджер стояла возле джипа, слушая музыку, включенную с небольшой громкостью. На этот раз она была одета в камуфлированную футболку и брюки в стиле «милитари». Вместо армейских ботинок на ее ногах были кроссовки, которые благодаря зеленоватому цвету не выбивались из общей палитры. Волосы она не стала стягивать в пучок, и сейчас их тихонько шевелил свежий утренний ветер. Жалко, фотоаппарата нет, такой кадр пропадает!..
Когда весь багаж лежал возле самолета, я подошел к машине. Джин обняла меня, поцеловала на прощание, села в джип, из опущенных стекол в дверях которого тут же раздались оглушительные звуки «металлического рока», и под рычание солиста неизвестной мне хард-метал-группы она на полном газу рванула со стоянки в сторону выезда. Почти сразу за ней следом выехала и «Тойота» с Игорем за рулем.
Я повернулся в сторону ворот ангара и увидел там Константина, который стоял c обалделым видом.
– Что стоишь, пошли твою аппаратуру подключать!
– Я решил побыстрее вернуть его к реальности.
– А... Да, сейчас... А это кто такая была?
– Жена моя.
– Я как будто ее уже где-то видел, только вспомнить не могу...
– В полете времени для размышлений много будет, сейчас давай займемся твоими железками! Раньше вылетим — раньше на место прибудем...
Антенну решили закрепить под потолком кабины, над задними пассажирскими сиденьями, которые я не стал убирать. Рост у Константина был чуть меньше моего, поэтому места для него оставалось вполне достаточно. Пластмассовый «тазик», в котором размещались пеленгационные антенны, весил очень мало, поэтому его без проблем притянули к скобам на потолке и по бокам. Так, с этим все, разве что на каждой промежуточной посадке нужно будет узлы проверять. Зато снаружи не демаскирует, и аэродинамику не портит...