Горизонт событий
Шрифт:
Пока Эвелин тренировалась, я пристроился в уголке возле небольшого стола, накрыл его прихваченной из дому пленкой, разложил на столешнице инструменты и принялся обтачивать заготовку рукояти будущего ножа. Эх, тисков нет, все приходится в руках делать, из-за этого быстро работать не получается. Хотя, зачем мне сейчас «быстро»? Буду растягивать удовольствие, как раз к завершению гастролей и доделаю...
Неторопливо шкрябаю рашпилем по дереву, взгляд цепляется за лежащий на столе тыльник с изображением рыси (ну, понравился он мне, когда среди прочего железа на витрине увидел!..), и сами собой откуда-то возникают строчки:
Покинув
С охоты не вернулась мать,
И голод в чащу гонит.
Пускай в траве мелькнет хотя бы мышь,
Уж тут-то он ее не проворонит!
Теперь остался он совсем один,
Принюхался, ища добычи запах...
Скользит в кустах,
И словно маленькая смерть
Крадется через лес на мягких лапах...
Вообще, зачем меня сюда занесло, что происходит? Странный стих какой-то придумался... Есть жена, которая меня ждет дома. Есть красотка-танцовщица, для которой я внезапно стал опорой в этом жестоком мире. Есть несколько друзей, которых можно позвать на помощь. Ну и почему же мне так не по себе? Джинджер сказала, что чувствует опасность, но не может понять, для кого и откуда. Здесь пока все нормально, в соседней комнате играет музыка, и Эвелин вовсю занимается своей утренней тренировкой, мне даже смотреть страшно, что она там вытворяет для поддержания формы...
...Он вырастет, и когти отрастит,
Научится ловить и убивать добычу,
И скоро для него в охоте той,
Которая сегодня началась,
Все станет будничным,
И для кота привычным.
Но только слышен станет лай собак,
Когда от поводков их псарь освобождает,
Рысенок сразу уши навострит
И коготки мгновенно выпускает.
Когда в тот лес охотники придут,
Исчезнет он мгновенно,
Словно струйка дыма.
И пусть себе стрелки
Все ноги в кровь собьют -
Не станет он подстилкой у камина!.. [18]
Да что это меня на грустную философию все время тянет? Ладно, хоть финал в стихотворении получился оптимистичный... Нет, пойду лучше на Эвелин посмотрю, чем она там занимается.
18
Стихи автора
Подойдя к дверям, я остановился и прислонился плечом к косяку. Эва вовсю «работала», включив негромкую музыку из «бумбокса». Хозяева еще до нашего приезда позаботились об установке шеста в комнате, поэтому танцовщица спускалась в зал только для второй тренировки, которая была заодно и репетицией перед выступлением.
Мда... Лишней одеждой она себя не обременяла, ограничившись коротенькими шортиками и весьма небольшим спортивным топиком, все было в темно-синем цвете. А что, смотрится
Она как будто почувствовала мое присутствие, и после нескольких плавных движений оказалась развернута лицом в сторону двери, хотя до этого была повернута спиной. Глаза у нее были закрыты, но она улыбалась, как будто чувствовала взгляд. А я что, я ничего... Смотрю просто... Тем более, когда все это происходит рядом, буквально в паре шагов, кажется, только протяни руку...
Эвелин уже давно никак не напоминала ту худую, напуганную до смерти девчонку, которая спрашивала дорогу к железнодорожному вокзалу. Благодаря «здоровому образу жизни» (хе-хе, на что-то еще, кроме тренировок и выступлений, у нее просто не остается времени) и нормальному питанию, она стала выглядеть как... Ну, не знаю, как это объяснить... Очень женственной и привлекательной, наверное. Нет, она не превратилась в накачанную, бугрящуюся рельефными мышцами атлетку. Но это нужно увидеть самому, тут объяснять бесполезно. А себе я ничего и не объяснял — просто стоял и смотрел, затаив дыхание, как она плавными движениями перетекала из горизонтального положения в вертикальное, от пола к потолку и наоборот... Зрелище завораживало, от него никак нельзя отвернуться, сколько ни любуйся...
Как долго я там простоял — не знаю, на часы не смотрел. А Эвелин все не останавливалась, как будто хотела мне что-то рассказать, очень личное. Наконец, музыка смолкла, девушка открыла глаза, увидела меня и улыбнулась.
– Ну, как тебе?
– Замечательно!..
– Давно здесь стоял?
– Не знаю, наверное долго... Смотрел, и не мог оторваться.
Она грациозно соскочила на пол, сделала пару шагов и снизу вверх заглянула мне в глаза:
– Можешь смотреть сколько хочешь, я не против. Мне это даже помогает. Ну все, теперь в душ, а потом давай закажем обед, или сходим куда-нибудь?
– Нам вроде не приказывали сидеть здесь все время, так что можно попросить хозяина дать нам провожатого, чтобы мы не заблудились в этом новоземельном мегаполисе. Только оденься понезаметнее, что ли, хорошо?
Кивнув, прелестница упорхнула в дверь душа, откуда сразу же послышался шум воды (дверь осталась наполовину приоткрытой). Не, милая, я на это не поведусь, мойся спокойно, хе-хе... А полотенце там висит, большое и сухое, сам проверял недавно, два раза хе-хе... И вообще, пойду мусор со стола уберу, что ли...
Пока делал приборку на столе, Эва успела принять душ, и вышла в гостиную, надев короткий полупрозрачный халатик, высоко обнажавший стройные ноги. А что, неплохо подготовилась, только я тебе не легкая добыча!..
– Чем это ты занимался? Дерево в стружку переводил, от нечего делать?
– Рукоять для ножа вытачивал, вот, посмотри!
– протягиваю ей деревяшку с уже смонтированным в ней клинком.
– Не бойся, он пока что не заточен.
– А я и не боюсь... И часто ты ножи делаешь?
– Нет, это вторая попытка.
– На продажу, что ли?
– Первый сделал, чтобы попробовать, получится или нет. А Джинджер увидела и попросила сделать и для нее, сказала, какой примерно хочет. Вот, сейчас и обтачиваю дерево, такую форму придаю, чтобы ей удобно держать было.
– Первый нож дома оставил?
– Нет, взял с собой, хочу здесь или где-нибудь в Аламо ножны для него подобрать.
– Пожалуйста, дай посмотреть!..
– Хорошо, вот...
– Я достал завернутый в бумагу нож и отдал ей.
– Только осторожнее, он заточен, весьма острый!