Горизонт событий
Шрифт:
– Эти деньги мне не нужны. Полиция там что-то о премии говорила, так что не обеднею. А ей они уже пригодились, как я понимаю?
– Очень даже, зато теперь есть в чем ходить и выступать первое время. А все-таки, почему ты мне сразу всю правду не рассказал?
– Не хотел тебя волновать. Зато теперь ты все услышала от главного действующего лица, без пересказов.
– Знаешь, что самое интересное? Эту ночь ты проспал спокойно, впервые за все время. Как будто что-то изменилось. Может быть, судьба?
– Хорошо, пусть будет судьба.
После обеда Джин подвезла меня до автомастерской, а сама снова уехала по делам. На улице становилось все жарче, наступающее лето проявляло себя все настойчивее, и ходить на дальние расстояния пешком совсем не хотелось. Расплатившись с мастерами, поехал в банк Ордена, где предъявил бумагу, которую мне дали в полицейском управлении, и получил пять тысяч экю на счет (интересно, почему так много?..). Только успел выйти из банка — зазвонил сотовый, высветился номер нашего молодого фотографа.
– Слушаю!
– Здравствуйте, это Джон Смит. У меня все готово, можно забирать плакат из типографии.
– Ты сейчас там?
– Да, могу вас подождать.
– Хорошо, буду через пять минут.
Ну вот и дело появилось...
Через десять минут мы с Джоном стояли у закрепленного на стене плаката, имевшего размеры примерно полметра в ширину и метр в высоту. Фото получилось отличное, на мой непрофессиональный взгляд. Джинджер, в кепке с длинным козырьком и стрелковых очках, стояла в пол-оборота к зрителю, держа пистолет перед собой вверх стволом. Самое интересное, что узнать ее было трудно — как будто совсем другой человек. Надо же... Сверху была надпись: «Думаешь, что стреляешь лучше всех? Приходи, проверим!», внизу — часы работы и адрес тира, и в углу, совсем маленькими буквами - «Фотограф Джон Смит».
– Давай спросим мнение у нашей фотомодели?
– спросил я у парня.
– Конечно, - согласился он.
– Вдруг ей не понравится...
Джинджер, которой я тут же позвонил, обещала приехать минут через десять, так что у меня было немного времени на то, чтобы рассказать фотографу о своей очередной идее. Он задумался, но сказал, что это будет даже проще. Пока Джон размышлял на заданную тему, как раз подъехал красный «Гелендваген», из которого вышла наша бизнесвумен. О, как раз то, что нужно, будем ковать железо, пока горячо!
Придирчиво рассмотрев плакат, наша фотомодель его одобрила, и мы поехали в тир, продвигать нашу рекламную продукцию. Хотя, что значит «продвигать»? Для хозяина это вообще бесплатно, плакат был напечатан за мой счет. Не понравится — как я уже говорил, заберем домой, обрежем рекламные строчки и повесим на веранде, хе-хе.
Хозяину тира плакат понравился. Он сразу же позвал своего помощника и распорядился, чтобы рекламу прикрепили на место прежней таблички, затем спросил:
– Сколько я вам должен?
Мы переглянулись, и Джин сказала:
– Договоримся так — для нас вход в тир
– Согласен. И патроны вам будут со скидкой... А можете напечатать этот же плакат, только небольшого размера, чтобы в городе расклеить?
– Это уже в типографии сами заказывайте, с ними договаривайтесь. Оригинал там есть, по вашему запросу напечатают нужное количество.
Хозяин сразу же стал названивать по телефону, который мы ему дали, а нам пора было ехать дальше.
На улице я поинтересовался:
– Джин, хочу тебе предложить еще одну фотосессию.
– Где и когда?
– На аэродроме, сейчас. Твой костюм — как раз то, что требуется. Пора подумать о рекламе авиаперевозок...
Нам повезло — на стоянках возле ангаров в ряд стояли несколько самолетов, к которым мы и подъехали. Пока Джон выбирал оптимальный ракурс для съемки, Джинджер наводила подходящий макияж, глядя в зеркало над лобовым стеклом машины. (А я-то еще думал, почему у нее оно там заметно большего размера, по сравнению с обычным...)
Когда она подошла к нам, держа в руках кожаную папку для деловых бумаг, у нас с Джоном отвисли челюсти. Нет, я конечно знал, что внешность можно изменить, но не до такой же степени!.. Если бы каждый день не был с ней рядом — не смог бы узнать.
На нас смотрела уверенным взглядом деловая женщина, которой дорога каждая минута ее времени. Красота была, я сказал бы, «холодная», отнюдь не завлекающая, но чем-то притягивающая к себе внимание. Солидная папка в руках наверняка содержала в себе очень важные документы, иначе и быть не могло. Артистка в образе, что я могу еще сказать...
Толкнув в бок застывшего столбом парня, я сказал ему:
– Не тормози, время дорого!
Опомнившись, Джон подобрал отвисшую челюсть, показал Джин, куда ей лучше встать и защелкал фотоаппаратом, быстро меняя позиции съемки. Со стороны ангаров за этим неповторимым зрелищем наблюдали несколько механиков, оказавшихся случайными зрителями. Ну все, вечером в «Триммере» только об этом и будут разговаривать!..
Когда съемка наконец закончилась, мы подъехали к вышке, и Джин ненадолго поднялась к диспетчерам, откуда сразу же послышался восторженный свист. Пока она там разговаривала со старыми знакомыми, я обсудил с Джоном примерные требования к плакату. Как ни странно, Джинджер особо долго не задержалась, и мы выехали в город, где оставили нашего фотографа у типографии. Пусть работает, учится...
От типографии Джин поехала домой, а я - в больницу, на перевязку. Врач быстро осмотрел рану, сказал, что все должно затянуться через несколько дней и прилепил новую порцию мази. Интересно, что сейчас все у меня заживает довольно быстро, это из-за особенностей местного климата, или мазь такая чудодейственная?
Когда приехал домой, Джинджер что-то делала на кухне — было слышно, как звенит посуда и мяукает кот. Хорошо, сейчас быстро переоденусь и пойду, тоже сделаю что-нибудь полезное...