Горизонт
Шрифт:
Слабое жужжание живого Дара Искорки в его свадебном браслете не помогало. Потому что если оно угаснет, будет уже слишком поздно…
Его рука сжалась в кулак, он стиснул челюсти и беспомощно зарычал. Даже если он безжалостно оставит Пакко и Оулета друг на друга — а прямо сейчас он был достаточно безжалостным — у него займет четыре, пять, шесть часов, чтоб дохромать отсюда туда. Что бы там ни происходило, оно уже закончится или место действия переместится куда-нибудь, а он будет разбит и полностью обессилен, а не как сейчас — лишь наполовину. Видела ли
Каждая струна его сердца трепетала. Тем, что осталось от его разума, он приказал себе оставаться.
«Я сойду с ума, пока закончится эта ночь.»
Фаун сидела, тяжело дыша, на грязном полу их убежища. Крошечные пятна лунного света лежали на ее коленях, как капли пролитого молока; она, Вит и Берри отползали от них, будто бы луна была неким злым глазом, который мог бы заглянуть внутрь и увидеть, где они прячутся.
— Думаешь, этого достаточно? — прохрипел Вит, оглядываясь; Фаун видела только блеск его глаз в густой тени.
Они пробежали на север около двух миль, забирая вниз в пользу скорости, до того, как Фаун поняла, что если они спустятся еще, то удалятся от скал, и вместо этого стала искать расщелину.
— Чувство Дара не может проникнуть сквозь толщу камня, — сказала она. Но чувство Дара Злого всегда было сильнее, чем у Стражей Озера… Фаун старалась быть оптимистичной, потому что альтернативой была паника, которой они могли поддаться. — Полагаю, Сумах спрятала Аркади и Барра с остальными в каком-то месте вроде этого. Не думаю, что ей хочется рисковать Аркади.
Вит выдохнул неохотное согласие с этим, слегка расслабившись.
Берри кивнула, ее светлые волосы блестели во тьме.
Фаун провела рукой по двум шнуркам, висящим у нее на шее; ее рука сжала орех, висящий в сетке из волос, подарок на день ее рождения.
— Они работают! Вы поняли? Щиты Дара Дага работают! — По меньшей мере достаточно долго, чтобы они смогли убежать от Злого, отвлеченного другими событиями. Но достаточно ли долго, чтобы суметь рассказать об этом? — Мы убежали!
— А остальные — нет. — Голос Берри был ровным — не из осуждения, подумала Фаун, а просто чтобы остаться спокойной.
Вит почесал подбородок.
— А почему этот Злой просто не вырвал Дар у всех прямо там?
— Он охотился за дозорными, — сказала Берри. — Наверное, он уже вернулся. — На последней фразе ее голос задрожал.
— А может, и нет, — медленно сказала Фаун. — Злой, которого вы, парни, убили недавно был похож на Злого из Глассфорджа, грузного при первой линьке. А этот кажется больше похожим на того, которого Даг видел в Рейнтри, развитого, только он ел в основном мышей вместо людей, поэтому развился так… странно. Он был четкий и красивый и выглядел так натурально… Если он только из линьки, может, он совсем недавно научился летать и выбрался наружу. Может, он не собирается начинать следующую линьку прямо сейчас, особенно потому что
— Как паук? — сказала Берри. Фаун будто видела выражение ее лица. Она нахмурилась, размышляя.
— Если он в основном ел летучих мышей, он, вероятно, пока не слишком умен. — Летучие мыши не делают запасов еды, насколько она знала. Будет ли Злой размышлять как летучая мышь или как человек? Сумасшедший человек. — Она просветлела. — Но он не сможет удалиться далеко от своих пленников. Помните, что рассказывал Форд Чикори тогда в Рейнтри, как он и его приятели наскакивали на армию Злого, хватали людей и увозили их за зону действия, и те приходили в себя? Наверное, этот Злой захочет собрать всех пленников в одном месте, только потом он будет к нему привязан — если он улетит слишком далеко от них, то они придут в себя и сбегут.
— Думаешь, он погонит всех в свое логово? — спросил Вит, также размышляя.
— Может быть. Хотя этот, кажется, больше не привязан к своему логову.
— А что нам теперь делать? — спросила Берри. — Если б у меня было добрых шесть футов под килем, я бы все понимала, но я совсем не знаю этой сухопутной страны. Может, нам стоит вернуться к Аркади?
Вит потряс головой:
— Мы не будем там в большей безопасности, а пока доберемся дотуда — нас поймают.
Фаун подумала о бледной вспышке костяного ножа, взлетевшего из руки Сумах в воздух в последней слабой попытке, и позволила своей руке обвиться вокруг его ножен.
— Вит, у тебя остались болты для арбалета?
— Всего три.
— Дай мне один.
Вит пошуршал чем-то, достал болт из короткого колчана и передал его ей. Он блеснул в полосах лунного света. Фаун взяла болт и провела по нему пальцами, проверила баланс и оперение. Извлекла костяной нож, сравнила длину, диаметр, вес.
Вит сразу уловил ее мысль.
— Хм… если бы это работало, разве не изобрели бы уже Стражи Озера разделяющие стрелы? Или, например, разделяющие копья?
Фаун потрясла головой:
— На самом деле, Даг говорил, что дозорные иногда приделывают разделяющие ножи к древку копья, в поле, но не часто. В тесном пространстве пещеры или леса копье не удобней ножа, и они все справедливо боятся сломать его.
— Как бедолага Ремо, — согласилась Берри. — Он так переживал, когда сломал один случайно, что сбежал из дома.
— Угу, — сказала Фаун. — Это ведь не просто острие на конце палки. Это чья-то жизнь. Смерть. Надежды. Он должен быть такой формы, потому что его носишь с собой годами, и потому что его придется погрузить в свое сердце, даже если умираешь в одиночестве… Заряженный нож достаточно легко может быть переделан в копье, но я думаю дозорные упадут в обморок, если ты предложишь разделяющую стрелу. Представляешь, а если промахнешься и угодишь в дерево или стену пещеры…
— М-м… — произнес Вит. — Полагаю, привидение твоего дедушки будет охотиться за тобой вечно.