Горизонтальные новеллы
Шрифт:
(Флоринда Доннер. «Шабоно»)
Из «Гинекологии» (под редакцией профессора – однофамильца маршала) мальчишка много позже документально узнал о невозможности управления женским «опорожнением», не только стоя, а вообще в силу женской конструкции, отличной от мужской категорически (не будем вдаваться в подробности), но и тогда он был наивно удивлён неожиданностью факта.
Теперь ни тех домов с деревянными лестницами и коммунальными квартирами, ни сараев, ни полянки нет – построены современные дома. Но полигамия, полиандрия имеет место быть – это медицинский факт.
Флоринда Доннер приводит мысль
«Секс – благо для вас. Он доставляет удовольствие. Он необходим. Он смягчает депрессии, репрессии и фрустрации. Он исцеляет головную боль, низкое и высокое давление крови. Он заставляет исчезнуть прыщи. Он вызывает рост вашей груди и бедер. Он регулирует ваш менструальный цикл. Короче говоря, это фантастика! Это полезно для женщин. Каждый подтвердит это. Каждый порекомендует. – Она остановилась на мгновение, а затем завершила с нарочитой актёрской выразительностью: «A fuck a day keeps the doctor away».
Новеллы «Элегии»
Новелла 1. Хаос – самое устойчивое состояние
Случайность есть форма…
(Гегель. «Учение о сущности»)
Комдив раздумывал над мыслью: Форма – очертания предмета. Форма = образ. Образ = облик, например, девушки.
Однако многое зависит от контекста. В образ входят актеры, форма может быть документом, словом и т.д. Художественный образ – это форма мышления в литературе, иносказательная, метафорическая, передающая реальность в качестве сочинённого, воспринимаемого, как существующее.
Он перечитывал параллельно «Похвалу глупости» и «Мысли и сердце». В первой видел форму, состоящую из образов с массой исторических имён. По сути «Похвала» вся состоит из образов. Экранизацию второй под названием «Степень риска» показали по телевидению. При чтении во второй главе неожиданно увидел то, на что прежде не обратил внимания: образы. Вторую главу можно было бы так и назвать…
* * *
Как и что происходит в хаосе. Возбуждённо проникая и медленно погружаясь в существо женского, легко выходя и вновь погружаясь, повторяя вновь и вновь, продвигаясь к финалу и выбросу струйки протеина в чувственное, живородящее «происхождение мира», даётся возможность внедрения одному, самому подвижному, единственному и случайному из множества (общее их количество составляет около 1 млрд., поэтому мужское могло бы дать жизнь значительно большему числу малышей по сравнению с женским), похожих на головастиков, в уже созревший и ждущий после овуляции фолликул (во время полового созревания фолликулов насчитывается приблизительно от 200 до 300 тысяч), оплодотворяя его и образуя зиготу и ооцит, повторяя случайность встречи.
Вокруг эмбриона находится оболочка оплодотворения, которая не даёт ему увеличиваться в размерах. На четвёртый день первого периода развития эмбрион имеет величину 0,14 мм, по форме напоминая ягоду малины. Потом он будет плавать на соединительном тонком жгутике, дыша, как рыбёшка, без наружного воздуха и получая питание от мамы через плаценту, которая с одной стороны омывается кровью матери, а с другой – кровью плода. К восьмому дню он находится в эндометрии и начинает получать питательные вещества от материнской крови, так как его запасы уже закончились…
* * *
Почему и в чём хаос. Свершившееся – случайно – из хаоса времени, места, знакомства (кроме случая, когда на могиле умершего мужа, вдова отдалась человеку, с которым перед тем не была знакома).
Случайностям
Новелла 2. Восприятие выбора
Тротуар и тропинка.
Тропинка короче, но неровна, тротуар длиннее, но без ухабов.
Организм человека устанет и там, и там, не имея возможности априори воспринять, сравнить и выбрать. Вывод: идти можно и так, и так – своя усталость будет в обоих случаях.
Новелла 3. Она ему дала…
В разговоре за витриной тульской «Берёзки» продавщица сказала своей подруге: «Она ему дала…».
Да – девушки «дают». Хотя им это и не очень-то надо (по крайней мере, до рождения первого ребёнка), да и вообще – это ему приспичит: «Мария, дай», когда она у кастрюли, стирает, гуляет в парке, вяжет, читает… Нет, не об этом она думала. Если она чего-то и хотела, то устроенности, обеспеченности, спокойствия и, конечно, ребёнка.
Вот почему разводов больше, чем замужеств.
Новелла 4. Про кузнечика
Закруткин в глубокой юности не сочинял гениальные стихи. Массы читателей в огромном количестве, выражаемом цифрой семь из натурального ряда чисел, тут же обмирали, а у него случалась деменция по поводу счастья. В летописях сказано: отлил потрясающий колокол или построил храм, или написал картину, автору по велению царя выкалывали глаза. Похожее отмечено греческими поэтами, когда орёл – за связь с народом – клюёт печень герою, но это ошибка – клюёт глаза, чтобы не смотрел куда не надо. Кстати, почему умершему закрывают глаза – потому что в могиле черви в первую очередь выедают именно их (одна из причин кремирования).
Малыши в милой повести о Незнайке распевали не радостную песенку о кузнечике. Что делать, бывает, не только с кузнечиками… Но это не всё.
«Похвала Глупости», «Материализм и эмпириокритицизм», «Капитал» похожи повторами мысли. «Цитадель», «Так говорил Заратустра» похожи невозможностью понимания. Вот теперь – всё.
Новелла 5. Василиса Премудрая
У моей девушки есть одна маленькая штучка.
(Ильф и Петров. «Золотой телёнок»)
И нет такой глупой бабёнки, которая не готова была бы высказать свое твёрдое мнение по любому поводу.
(Монтень. «Опыты»)
Бабы – дрянный народ.
(М.Цветаева. «Царь-девица»)
Бабы – бич божий.
(Чехов. «Чёрный монах»)
Женщины – мяса и тряпок вязанки.
(Маяковский «Про это»)
При современном развитии печатного дела на Западе напечатать советский паспорт – это такой пустяк, что об этом смешно говорить…
(Ильф и Петров. «12 стульев»)
И почему все дуры такие женщины?
(Раневская)