Горизонты ада
Шрифт:
– Простите, что вам пришлось подождать, – произнес забавный, немного визгливый голос, – совершенно замучили репортеры. Чем могу помочь?
– Меня зовут Альберт Джири, мисс Пардью. Я был приятелем Ник Хорняк. Я был…
– Альберт Джири, – перебила меня Присцилла, и я услышал, как она постукивает ногтем по зубам. – Вы были маленьким коричневым солдатиком Ник.
– Простите?
Она хихикнула:
– Пожалуйста, не обижайтесь. Вас Ник так называла. Говорила, что встречается с большим коричневым солдатом с густой щетиной вместо волос
Я не знал, как на эти слова реагировать, поэтому откашлялся и сказал:
– Мисс Пардью, я хотел бы поговорить с вами о Ник. Я веду частное расследование ее убийства…
– Вы не возражаете, если мы пообщаемся в другое время? – снова перебила меня Присцилла. – Я бы предпочла говорить о Ник после работы. Не годится плакать при клиентах.
– Разумеется. Я позвоню вам после похорон, и…
– Незачем ждать так долго. С того момента, как стало известно об убийстве, вокруг меня толпятся доброжелатели, но это все старые друзья, и ничего нового они сказать не могут. Вы сегодня свободны?
– Конечно.
– У вас есть мой адрес?
Адрес у меня имелся.
– Тогда заезжайте за мной в десять.
– У меня нет машины.
– Ничего страшного, поедем на моей.
До свидания оставалось несколько часов, и я потратил их на изучение информации о Присцилле и подготовку к встрече. Она происходила из богатой семьи. Двадцать семь лет. Пару лет состояла в браке – вышла замуж в девятнадцать лет. Муж владел сетью бутиков, торговавших одеждой. Его застрелили во время ограбления. Присцилла связалась с адвокатом, тот сбежал с большей частью ее денег, и его так и не нашли. Никаких серьезных отношений с той поры, только короткие интрижки.
Фотографий в досье на Присциллу оказалось мало, а те, что имелись, не отличались хорошим качеством. Самые последние снимки относились к периоду брака. Я обратил внимание секретарши на отсутствие свежего материала, когда сдавал досье в архив на семнадцатом этаже, где запросил его несколькими часами ранее. Нас инструктировали, чтобы мы всегда сообщали, если сталкивались с недостатком информации. Мой комментарий передадут дальше, и спустя несколько дней бригада сотрудников займется просмотром газет и отчетов, сбором фотографий, копированием деловых бумаг, фиксацией мелких сплетен и так далее, дополняя досье на Присциллу Пардью.
Покинув Дворец, я отправился домой, намереваясь переодеться. Однако не спросил Присциллу, куда мы пойдем, так что не знал, что надеть. На всякий случай оделся прилично, но без шика, и сунул в карман галстук – вдруг понадобится?
Присцилла проживала в жилом комплексе, с которым мой квартал было даже смешно сравнивать. Наверное, не так уж плохи ее дела, если она может позволить себе снимать жилье в таком крутом месте.
Я уже поднес большой палец к кнопке звонка, когда она появилась – вся в голубом и с ключами в левой руке. Я прибавил бы ей немного роста, но в остальном Присцилла выглядела практически идеально: давно я не видел
– Полагаю, вы Альберт Джири, – сказала она, окидывая меня взглядом.
– Мисс Пардью?
– Зови меня Присциллой. А я буду звать тебя Ал. – Она позвенела ключами и улыбнулась. – Побежали к машине?
Она пронеслась мимо меня, и мне ничего не оставалось, как бегом последовать за ней.
Когда мы подбежали к ее машине, «БМВ» в возрасте, Присцилла слегка запыхалась. Я дышал ровно.
– Ты в хорошей форме, – заметила она.
– Для моего возраста, – скромно согласился я.
Мы сели. Она заметила мой критический взгляд: машина выглядела неважно.
– Или такая машина, или квартира дешевле, – пояснила Присцилла.
– Я думал, ты заведуешь салоном, – сказал я, желая ей польстить.
– Помощник менеджера. Делаю почти всю работу, но доходы присваивает мой босс. Я зарабатываю достаточно, чтобы позволить себе жить стильно, если разумно тратить деньги. К сожалению, я всегда плохо разбиралась в финансах. Деньги приходят и уходят, и к концу недели как-то так получается, что ничего не остается.
Она вела машину осторожно, не сводя глаз с дороги, и молчала.
Когда она остановилась возле заведения «Кул кэтс клаб», я напрягся, и вечер сразу померк. Заметив это, Присцилла спросила:
– Что-то не так?
– Интересный выбор, – саркастически заметил я.
– «Кул кэтс клаб»? – засмеялась она. – Я здесь часто бываю. Что ты имеешь против?.. – Она хлопнула себя ладонью по лбу и застонала: – Надо же быть такой дурой. Извини, Ал. Я не подумала. Мы уедем.
– Нет. – Я натужно улыбнулся. Она меня испытывала – прекрасно знала, что делает, когда выбрала это заведение. – Все в ажуре.
«Кул кэтс клаб» был больше известен как «Ку клукс клаб». Под этим названием клуб и открылся, пока жалобы раздраженных граждан не заставили владельцев сменить вывеску. Это было гнездо богатых расистов. Я однажды побывал там вместе с другими гвардейцами: мы производили арест педофила. Посетители явно были на стороне мерзавца, хотя они все знали, что он из себя представляет.
С тех пор ничего особенно не изменилось. Белые посетители, белые официанты, даже пара полностью белых кошек гордо разгуливала по залу.
Ноздри администратора раздулись, когда он заметил мое черное лицо, появившееся в вестибюле. И когда он улыбнулся, создалось впечатление, что он передает мне камень в почках.
– Могу я вам помочь, сэр? – спросил он ледяным тоном, теребя пальцами пуговицы на своем жилете.
– Я провожу сбор денег для темнокожих инвалидов войны, – сказал я, только чтобы увидеть его реакцию. Если бы у администратора была искусственная челюсть, она упала бы на пол, отрастила ноги и в шоке сбежала.