Горизонты ада
Шрифт:
– Знаешь ее?
– Вчера вечером встречался с ней в ресторане.
– С чего бы это?
– Я очень мало знал о Ник. Мне хотелось восполнить картину. Теперь, когда ее нет, мне это показалось важным.
– Ясно. – Если Фабио и догадался, что я врал, то держал свои подозрения при себе. – Эта Пардью порядочная дрянь, не находишь?
– Мне она показалась довольно милой, – поторопился я защитить Присциллу. Затем вспомнил про «Ку клукс клаб». – Хотя есть к чему придраться.
– И искать не надо, – хмыкнул Фабио. – У нее кругом колючки, как у дикобраза.
– Она
Фабио пожал плечами:
– Она спит с кем попало, как шлюха, но не думаю, что делает это за деньги. Странная сучка. Несколько лет назад одевалась во все черное, а на юбке дыра на месте менжи. Чтоб все видели. Постоянно ходила задрав нос, как те высокомерные коты в мультфильмах про Пепе ле Пью [3] .
– Думаешь, она как-то причастна к убийству?
– Меня бы это не удивило. Но, насколько мне известно, она не впутывалась ни во что, кроме старомодного распутства.
3
Пепе ле Пью – скунс, персонаж более чем десятка мультипликационных фильмов студии «Уорнер Бразерс», созданный в 1945 году.
Мы еще немного поболтали о двух девушках – старый сутенер ничего интересного больше не сказал, – потом о жизни вообще. Фабио спросил, как мне живется под Кардиналом. Поскольку он, скорее всего, не знал о моем новом задании, я сказал, что все в полном порядке. Потом принялся расспрашивать Фабио про своих старых друзей, но заметил, сколько времени, и сказал, что мне пора бежать.
Фабио попросил меня не исчезать надолго, почаще появляться. Я пообещал, но мы оба знали, что это пустые слова. Я попросил его держать меня в курсе того, как себя будет чувствовать Дрейк, и сообщить, если ночные кошмары возобновятся. Мы попрощались, обменявшись рукопожатиями и сказав друг другу несколько добрых слов, затем я отправился во Дворец на встречу с Кардиналом.
Когда я вошел, он сидел у окна, забавляясь марионеткой. Выглядел задумчивым. Увидев мое отражение в оконном стекле, повернулся и оживился.
– Ал! – воскликнул он. – Если ты уже расколол дело об убийстве, я порадуюсь…
– Боюсь, что нет, – печально улыбнулся я. – Я кое-что выяснил, но пришел по другому поводу. Возникла проблема…
Я рассказал о своих встречах с Ником, Зиглером и Присциллой, описал спутника Ник со слов нескольких человек и сказал, что, по моему мнению, это Паукар Вами. Кардинал слушал молча, без всякого выражения на лице.
– Ты неплохо поработал, – заключил он, когда я закончил, и отложил куклу в сторону.
– Я подумал, что, прежде чем продолжать, должен рассказать все вам.
– Ты правильно поступил. – Кардинал принялся грызть ногти на правой руке. – Расскажи мне, что еще ты о ней выяснил.
Я описал три последних дня как можно подробнее. Поведал о тайной сексуальной жизни Ник и о ее связи с Присциллой Пардью, о Зиглере, его символе солнца и вранье по
– Ты полагаешь, что Ник Хорняк могла быть принесена в жертву богу Солнца? – спросил он, когда я закончил.
– Скорее всего, нет. Она познакомила Вами с Зиглером. Если Вами ее убил, он мог вырезать символ солнца на ее спине, чтобы в убийстве заподозрили медиума.
– Ты считаешь, что Зиглер невиновен?
– Он знает больше, чем говорит, но я не думаю, что он убийца.
– Ты считаешь, что убийство совершил Паукар Вами?
– Да.
– А если нет?
Я пожал плечами:
– Клиент, которому просто хотелось позабавиться.
Медленно кивнув, Кардинал заметил:
– Это не Вами.
– Да? – Ничего больше сказать я не рискнул.
– Ты забываешь, как была убита девушка, все эти небрежные порезы. Эксперты утверждают, что это работа новичка.
– Это могло быть сделано намеренно, – предположил я. – Вами не хотел, чтобы его связали с этой смертью. Вот и решил увести следствие в сторону.
Кардинал улыбнулся:
– Ты не знаешь ничего о Паукаре Вами. Он убивал, принимая разные обличья, но никогда не выдавал себя за дилетанта. Он гордится своей работой и никого не боится. Он никогда не станет портить красоту убийства.
– Вы находите, что убийство красиво? – спросил я, стараясь говорить нейтральным тоном.
– Для меня это неважно. Но для Вами убийство – это форма искусства. Он жизнь посвятил изучению форм убийства. Кроме убийства, его ничего не интересует. Такое убийство, какое произошло в «Скайлайте», абсолютно не в его характере.
Я переступил с ноги на ногу – Кардинал не предложил мне сесть – и откашлялся:
– Сэр, вы правы, когда утверждаете, что я ничего не знаю о Паукаре Вами. Но он убийца. Еще я знаю, что он или человек, один в один похожий на него по описанию, сопровождал Ник в дни, предшествующие ее смерти. При отсутствии других подозреваемых, я полагаю, было бы глупо…
– Ты называешь меня глупцом? – спросил Кардинал. Он не казался оскорбленным, всего лишь заинтересованным.
– Нет, сэр, – поспешил я дать задний ход, – разумеется, нет. Но мне думается, нам следует это выяснить. Если Вами нет в городе, то мы можем вычеркнуть его из нашего списка. Но если он здесь и Ник видели именно с ним…
Помолчав некоторое время, Кардинал тихим голосом проговорил:
– Паукар Вами здесь. Пару дней назад он отправил на тот свет Джонни Грейса.
Я вдохнул побольше воздуха, намереваясь выкрикнуть: «Вот! Видите!» Но сдержался и позволил Кардиналу самому делать выводы. После длинной паузы он заговорил:
– Если Вами убийца Ник Хорняк – а я все еще в этом сильно сомневаюсь, – мы должны соблюдать сверхосторожность. Он не из тех, с кем легко справиться. Мне бы хотелось узнать, зачем он убил эту девушку и почему выбрал «Скайлайт», но давить я не стану. Достаточно будет знать, он это или нет.
Как можно тщательнее подбирая слова, я спросил: