Горизонты магии
Шрифт:
Это случилось утором, на следующий день. Инцидент, так сказать. Впереди каравана застряла телега и преградила дорогу для остальных. Любопытствуя, я решил сходить и посмотреть, как ее будут вытаскивать. Пока впереди распрягали волов, позади каравана раздались крики и ругань. Присмотревшись, я увидел Глема, отбежавшего от телеги. Он с кем-то переругивался. Пришлось снова месить грязь, но уже в обратном направлении. В общем, назад добрался уже в мрачном
– Надежно закрепил?
– Кривой, повернулся в сторону Глема, - двигай, давай вперед, щенок!
– Сам и двигай, урод.
– Ты кого уродом назвал, щенок!
– направляясь в обход повозки и расправляя бич, Кривой прокричал несколько матерных слов, - Хрр, ааа...
Его неожиданно развернуло в другую сторону, это ручища возницы сдавила ему горло.
– Ты че Кривой, тебе жить надоело. Иди, давай отсюда, зачем парня достаешь?
Растирая рукой шею, он зло на него покосился. "За этот противный взгляд тебе и дали такое прозвище", - подумал возница, нахмурив брови.
– Тебе то чего, проучу щенка, ни че, с ним не станется...
– Тупой ты, Парим, глянь туда, - он кивнул ему за спину.
– А че там?
– И хрюкнул, хрюкнул потому, как в лоб ему ударило чем-то тяжелым, словно молотом вышибая из него дух. Он успел только услышать крик возницы, как в глазах у него все потухло.
– Тейв, не убивайте!
– Возница уже начал привставать, медленно поднимая свою тушу, как вдруг его прижало к телеге. На плечи упал неподъемный груз, вынуждая сжиматься и при малейшей попытке разогнуться, причиняя сильную боль.
– Мне неприятно, когда обо мне ведут разговор, словно меня рядом нет.
– Тот, что подбежал, посмотрел на дело своих рук и довольно улыбнулся.
Нехилый сам по себе удар, еще и с толикой, направленной силы, вышиб из Кривого сознание. Глем, как стоял, так и продолжал стоять, бестолково хлопая глазами.
– Что здесь случилось?
– задал я резонный вопрос. Как говорится, сначала бей, затем выясняй.
Глем с опаской смотрел на телегу, видимо ожидая, что извозчик бросится защищать своего знакомого.
– Толстяка не бойся, он будет сидеть и сопли жевать. Давай говори, что этот урод хотел...
– Хотел, вола из меня сделать: подай то, сходи туда, тащи больше...
– Глем расслабился, пробурчал какое-то ругательство и забрался на телегу.
Оно и понятно, не отличался парень внушительным видом, но желчи в нем хватало с избытком. Я усмехнулся и не смог удержаться от комментария.
– Не боись, сразу в морду бей! Если что...
Привалы караванщик делал, редко. Люди в дороге перекусывали остатками вечерней трапезы и с нетерпением ждали окончания дня. Стоянку организовывали уже почти в темноте. Бывали, конечно, исключения. Не все повозки переносили бездорожье исправно, иногда требовалось время на ремонт. На каждую ночевку телеги старались поставить так,
Неприятные чувства возникали при виде этого безобразия. Я настолько привык к армейским правилам, что подобное поведение казалось опасно глупым. Ради собственного спокойствия, пришлось создать нескольких астральных ищеек. Они на привалах шерстили в округе, выискивая потенциальную опасность. За пять дней пути все понемногу привыкли к нашей парочке. Глема задевать перестали уже после первого и последнего инцидента. И теперь в караване совершенно спокойно воспринимали двух бездельников.
С некоторых пор Глем считал себя не иначе как моим учеником. Я старался не разочаровывать парня, и подкидывал для него занятия. Для начала пусть освоит работу с накопителем. Во время движения каравана это себя оправдывало, но на привалах, когда он уже уставал работать с накопителем, начиналась игра в вопросы и ответы. Меня это уже начало доставать, но хоть как-то убивать время тоже было необходимо - в дороге до безобразия было скучно.
Мы и сегодня расположились на ночлег обычно заведенным способом - телеги вкруг, мои ищейки вокруг.
– И когда я стану магом?
– он задал мне вопрос, на который и я хотел бы знать ответ.
– Многие мастера: целители и погодники, считают себя магами.
– Положив в миску добавки, я продолжал есть, обдумывая, что еще к этому добавить.
– Но...?
– Что, но?
– я сделал вид, что не понял. И откинулся на колесо телеги, вытягивая ноги в сторону костра.
– Ты сказал, многие. Но не все?
– Есть еще истинные, - снизошел я до ответа.
Погонщики и охранники с не меньшим интересом прислушивались к нашему разговору. А целителя даже передернуло...
– Такие, как ты?
– Глем, выжидающе на меня уставился, не заметив, как другие разговоры в один момент стихли.
– Так что насчет истинных?
Ну, что с ним сделаешь? Хотя с другой стороны, что-то я слишком осторожничаю. Не на электричке же двигаемся, и караван вернется в столицу не скоро.
– Ну и такие, как я, то же. Хотя мое мнение чуток отличается от мнения большинства, но тут уж кто на что горазд. Главное, амулетчиков за магов не считают, в определенных кругах, конечно.
– Я с вами не согласен, Тейв.
– К разговору присоединился целитель, нанятый купцом.
– Ваши слова бросают тень на целителей, но между тем, вы могли бы добавить, что большую часть магического сословия составляют именно амулетчики. И позвольте поинтересоваться, на кого приходится львиная доля созданных артефактов. На истинных ли?
Я усмехнулся. Напрягся целитель, здорово напрягся. Но что делать, если все так и есть. И я, как никто другой, это осознаю. Конечно, мой резерв очень высок. Но то, что предел для меня, у истинного лишь первый шаг к величию.