Горизонты внутри нас

Окри Бен

— Я не разбираюсь в таких вещах.

— Разбираешься!

— Хочешь послушать последнее стихотворение Окура?

— Давай.

Омово помолчал немного, а потом сказал:

— Знаешь, когда я был в Бадагри, мне пришла

в голову мысль по поводу Мгновения.

— Вот как? А мне так и не удалось выбраться из города, как я планировал. Ничего не получилось… Так что ты сказал относительно Мгновения?

— Мне показалось, что я увидел сияющую тень божества. Но теперь я думаю, что вместо божественного лика я видел одно из тех редких лиц, которые с ужасающей точностью отражаются в наших лицах… Впрочем, я постигаю и многие другие истины.

— Например?

— Например, как выжить, но главное — как стать настоящим художником.

— Как это следует понимать?

— Я же только что сказал. Я все еще учусь.

— Ну, прочитай мне стихотворение Окура.

Омово задумчиво, с расстановкой проговорил:

— Это стихотворение значит для меня очень многое.

— Ну читай же наконец!

— Интересно, что побудило его написать это стихотворение…

— Омово!

— Ну хорошо, хорошо. Слушай…

Омово умолк, погрузившись в задумчивость.

Ласковая тьма. Над головой раскачиваются ветви, шелестит листва. Шишковатые стволы деревьев

похожи на лица стариков, проживших трудную жизнь. Слышится завывание ветра и далекий шепот прибоя. Небо ясное и безмятежное. Огромная улыбающаяся луна сквозь ветки и листву видится разорванной в клочья, разбитой вдребезги. Змеевидные ручейки отсвечивают серебром; они тихи и прозрачны, в них отражаются молчаливые образы ночи.

Омово ощупывает руками коралл с отколотой верхушкой и смотрит на узкую полоску воды у самых его ног. Поддавшись внезапному импульсу, он бросает коралл в воду. Чуть слышный всплеск. Потревоженные образы и лунные блики. Зыбкая гармония ночи нарушена, и уже начата нелегкая подспудная борьба за ее восстановление.

Он поднимается и идет, но задевает ногой за обнажившийся корень и падает, ударяясь подбородком о землю. Он испытывает острую боль, которая вскоре стихает, а потом и вовсе проходит. Он прислушивается, расслабляется, ждет. Бритая голова ощущает прикосновение холодного ветра. Он раскидывает руки в стороны, плотнее прижимается к земле и слышит, как в ней отдается ровное биение его сердца. И тут до него доносится сигнал мотоцикла Кеме; дважды вспыхивают фары. Омово поднимается и с замирающим сердцем медленно бредет в одиночестве сквозь привычную темноту.