Горизонты
Шрифт:
— Наука отстой, — раздался выкрик из задних рядов.
Триаж кисло взглянула в ту сторону.
— Что и требовалось доказать, — монотонно проговорила она. Поставив ящик, она открыла его и вынула ведро, радтаракана и бутылку из-под Спаркл-Колы, заполненную радужной жидкостью.
Единорожка левитировала бутылку вперёд для обозрения толпы.
— Она заполнена порчей. Все вы знаете, что она делает. Опухоли. Деформации. Безумие. Смерть. И если вам кажется, что я вру… — Она бросила радтаракана в ведро, затем, отстранившись подальше и прикрыв рот копытом, сняла с бутылки крышку и уронила несколько радужных сгустков на насекомое.
Радтаракан задрожал, а затем из его верхней части полезло множество лапок, куда больше десятка. Ведро
— Бу — пустышка. А пустышки… — Она позволила той же густой жидкости капнуть на Бу, вызвав среди собравшихся изумлённые вздохи. Радужная жижа на несколько секунд задержалась на коже кобылы, а затем бесследно впиталась. Бу в ответ лишь чуть хихикнула. — …невосприимчивы к порче. — Кто-то в толпе выдал разочарованное «Нууу».
Тут она нетерпеливо взглянула на меня и кивнула на ведро. Вздохнув, я подняла над ним копыто и замерла. Когда Триаж капнула на меня немного жижи я вздрогнула и мой разум заполнили мысли о шевелящихся глазных членощупальцах, но ничего не произошло. Копыто немного пощекотало, и я почувствовала себя… вообще-то неплохо. Будто я отлично выспалась и плотно пообедала. Я осмотрела ногу.
— Хых.
— Может ей надо побольше! — сострил кто-то из толпы.
— Ох, да Луны ради, — фыркнула я, закатив глаза. Схватив бутылку, я запрокинула голову и отхлебнула прямо из горла. По консистенции это было где-то между обойным клеем, ржавчиной и сырым радтараканом. А на запах как бензин с сахарной ватой. Прилично отпив из бутылки, я взглянула на поспешно попятившуюся Триаж. В кишках у меня заурчало, я со стоном схватилась за живот, а затем выдала феноменально громкую отрыжку. Из моего рта вылетело крутящееся кольцо радужного газа, расширяясь, скользнуло по статуе единорога на вершине столба и превратило его в грубовато вылепленную скульптуру Дискорда. Причмокнув губами, я взглянула на плещущиеся в бутылке остатки жидкости. — Ммм, а недурственно.
На сцену рядом со мной вскочил грязно-жёлтый земнопони и схватил бутылку обоими копытами.
— Это трюк! Видите? — и прежде, чем я успела его остановить, он высосал из бутылки остатки и самодовольно улыбнулся, облизнув с губ радужную жижу. Вздохнув, Триаж сунула в рот сигарету и зажгла её выстрелив по кончику из лучевого пистолета. — Это не порча! Они заранее налили порчу в ведро, а на ту статую наколдовали свою единорожью магию! — Объяснил ухмыляющийся жеребец… половина лица которого стала расти на глазах. Левая сторона разошлась вдоль челюсти, а следом расползлось и горло. Из прорех полезли бешено шевелящиеся усики, а живот стал разбухать, словно мешок с червями. Под встревоженные крики толпы его голова, казалось, начала выворачиваться наизнанку, а тело судорожно задёргалось и выгнулось в обратном направлении.
Затем мне пришлось отступить в сторону, потому что Триаж разрядила в него лучевой пистолет. К счастью, сжигающие лучи подействовали и обратили гротескную массу в кучку пепла.
— Максимально-заряженные картриджи. Другого не держим, — лениво протянула единорожка. Затянувшись сигаретой, она обвела толпу скучающим взглядом и левитировала из кучки пепла уцелевшую бутылку. — Что ж, для меня этого достаточно. Я верю в её историю. Кто-нибудь ещё хочет проверить и посмотреть, не трюк ли это? — спросила она, указав на толпу горлышком бутылки. Все как один, они подались назад, как если бы даже пустая бутылка представляла опасность. Триаж бросила бутылку в ведро, поставила ведро в металлический бокс и закрыла его с громким лязгом.
Один за другим, Большой Папочка, Хранитель Искателей, генерал Шторм Чайзер, Грейс и паладин Стронгхуф выходили на сцену, присоединяясь к Триаж и вставая справа
— Не знаю на счёт всех вас, — сказал Большой Папочка, ткнув копытом в толпу, — но если б меня заставили выбирать между этой кобылой и той киберпиздой, я выберу эту пони. Если у кого-то из вас есть к ней претензии, вам придётся иметь дело с её Папочкой.
Хранитель усмехнулся.
— Что ж, я вот что скажу. До недавнего времени, за последние шесть месяцев потери среди мусорщиков уменьшились, а прибыль караванов возросла на пятьдесят процентов. И в этом не было заслуги Предвестников. Я охотнее свяжу свою судьбу с кобылой, что моей помощи просит, а не требует. — Его улыбка угасла. — К тому же, я не забыл Риверсайд. Мы там потеряли немало хороших пони.
— Три месяца назад у нас в небе приключилась небольшая проблемка, — подала голос Шторм Чайзер, вызвав в толпе несколько смешков. — Эта кобыла, у которой не было никаких причин влезать в наши проблемы, пришла на небо и сунулась в самое сердце битвы, стремясь спасти столько невинных жизней, сколько возможно. К какой бы стороне они не принадлежали. Она не хотела командовать или судить. Она хотела лишь остановить сражение. Если бы больше пегасов было похоже на неё, у нас бы, возможно, не было бы войны. Более того, если бы у нас было больше таких, как она, мы бы уже много поколений назад спустились бы вниз для помощи.
Грейс элегантно кивнула.
— Блекджек изменяет жизнь каждого, с кем она встречается. Иногда в худшую сторону, но, как правило, в лучшую. Несмотря на неудачи, она никогда не отклоняется от своего этоса[28] поступать лучше. И это мировоззрение распространяется от неё на других. Общество провело реформы для крепостных, работающих на наших плантациях и, отчасти, это стало возможно благодаря щедрости и состраданию этой кобылы. — Тут её лицо посуровело. — В Когнитум, в той «Блекджек», вернувшейся из Ядра, ничего подобного я не увидела. Та кобыла смотрела на нас, как на своих слуг. Поэтому, а также за доброту, оказанную лично мне и моей семье, я встану на сторону этой кобылы.
Паладин Стронгхуф немного помолчал, а затем заговорил своим низким, звучным голосом.
— Я знаю, что у большинства из вас Стальные Рейнджеры не пользуются популярностью. Слишком долго мы скрывались, хоронясь в своих бункерах, защищаясь технологиями, которых мы лишали остальных. — Жеребец поднял голову, сверкнув голубыми глазами. — Мы часто сталкивались с ненавистью и негодованием и, до недавних пор, это было заслуженно. Мы пришли в это место за оружием, которое были не в праве использовать. И когда мы сломались под её копытом, без преувеличений, именно эта великолепная кобыла была той, кто дала нам новую надежду на строительство нашего будущего здесь! — Он поднялся на задние копыта, его глаза засияли, а за плечами начали вспыхивать искры. — Никогда прежде Стальные Рейнджеры не сталкивались со столь бескорыстной щедростью! Это свидетельствует о…
Магия Триаж обернулась вокруг одного из золотых завитков на макушке большого единорога и дёрнула его вниз, заставив встать на все четыре ноги.
— Да-да. Мы поняли. Хватит об этом, — проворчала она, затягиваясь сигаретным дымом. — Суть в том, что мы на её стороне. Если у кого-то из вас есть возражения, говорите сейчас.
В толпе забормотали, обсуждая услышанное. Я шагнула вперёд.
— Жить в этом месте непросто. По сути дела, я уверена, что каждый из вас хоть раз да думал, что жизнь здесь — полный отстой. Но Хуфф — это наш дом и это не изменить, как бы тяжело это ни было. Все мы разные. Разные народы. У нас разные ценности. Разные мечты. Но для всех нас это место — дом, и все мы — семья. — Я оглянулась и увидела, что на краю сцены появился П-21. Я снова обернулась к толпе. — И не важно, любите ли вы свою семью или нет, вы всё равно встаёте на их защиту! А значит, вместе мы становимся сильнее. Значит вместе мы поднимемся, не оставив никого позади. Вместе мы возродимся! Хуффингтон возродится!