Горизонты
Шрифт:
Я ввела ПипБак-метку, и мир умчался прочь.
<=======ooO Ooo=======>
Насколько мне известно, побыв вначале госпиталем, затем зоной боевых действий, Медицинский Центр Флаттершай менял своё предназначение несколько раз. В последний раз он довольно долго был убежищем и госпиталем для раненых, после атак Отродий. Теперь же, Центр снова превратился в крепость, которая сдерживала напиравших с трёх направлений Отродий. Внутри, его освещали фиолетовые вспышки, с которыми телепортировались аликорны, без устали трудившиеся, доставляя в центр подкрепления
Кэндлвик опустил свой бинокль и осаждённое здание превратилось в ярко горящую свечу, виднеющуюся издалека. Вершина холма, занятая Жнецами, располагалась в тылу противника. Внизу всех тех склонов, где мне приходилось видеть столь доблестно оборонявшихся Биг Макинтоша и Мародёров, вновь были заполнены полчищами вражеских полосатых фигур. Они раскопали вершину, где когда-то находился перевернувшийся ржавый танк, который был вновь возвращён в строй и, сейчас, два столба пара, пробивались сквозь землю, из дыры, где он однажды был похоронен. С одной стороны дыры, ряды солдат неслись в атаку на поверхность, откуда продолжали свой путь на поле брани, в три разные стороны. По другую сторону, притоки питали реку из измождённых войск Оставшихся, волочащих убитых Отродий.
— Несчастные ублюдки, — пробормотал Кэндлвик.
— Небось по себе судишь, а, Братиш? — фыркнул Тостер, обхватив ногой шею Кэндлвика, взяв последнего в удушающие объятия. — Ну, ты же и вправду ублюдок. На самом деле, мой отец был окольцован с Маманей. Мне кажется, она ему и вправду нравилась… впрочем до тех пор, пока я его не поджарил. Красиво же он горел тогда.
— Ты просто ебанутый, Тост, — произнёс Кэндлвик, силой освободив свою голову из захвата, бросив при этом сердитый взгляд на более старшего пони, увешанного бледно дымящимися кухонными приборами.
Тостер широко ухмыльнулся, своему младшему напарнику.
— Агась… охуительно горяч, не находишь?
Меж тем, Тостер пристально наблюдал за остальными членами группы. Большой Папочка и Брут, вели беседу со Шторм Фронтом, в то время как рядом с ними, потрёпанный единорог, облачённый в тяжёлую броню, увенчанную шипами, отпивал из своей фляги. А стоящие сбоку Даззл и зелёная аликорн слушали перехваченные радиопередачи. Покрытый шрамами жеребец, наклонил голову.
— Запомни, Братиш. Я и ты — остаёмся в живых. И точка. Как только мы разделаемся с этими киберполосатыми, ты сожжёшь их. Жарь их, не щадя топлива. И лишь мы, останемся стоять на вершине горы пепла.
— Тсс! — отрезал Тостер, ухватив его голову в ещё более сокрушающий захват. — Попридержи язык. Я достаточно крепок, чтобы побороться с ним пару раундов. Так же как и Брут. Как ни крути, именно поэтому они хотели, чтобы я был на их стороне. Все эти мышцы и опыт, просто до пизды, когда ты объят пламенем. Поджигателям это известно. И Поджигатели держатся друг-друга. Мы сделаем это, и если ты захочешь, то я позабочусь чтобы у тебя была дюжина единорожек для ёбли. Но нам нельзя напортачить.
— Блять. Охранница… — начал было Кэндвик, но хватка вокруг его шеи стала ещё туже, едва его не придушив.
— Охранница либо завалит того зебру, либо этот зебра сам замочит её. В любом случае мы сожжем победителя. Закатам в стекло, если придётся. Ты ведь добыл канистру хорошей смеси,
— Но когда она вернётся… — ахнул Кендлвик.
— Ей придётся иметь дело с нами. Сверху будем мы, а не Жнецы. А если ей это не понравится, то мы и её можем закатать в стекло. — Тостер тихо засмеялся. — Всё на свете горит.
— Ну не знаю, — пробормотал Кендлвик, посматривая туда, где Дазл проверяла свою энергомагическую винтовку.
Тостер проследил за его взглядом, а затем вперил взгляд в Кендлвика, его желтые глаза пылали.
— Эт из-за неё? Из-за ебаной Вспышки? То есть, да ладно, ебля это конечно здорово, но мы же говорим об ОГНЕ! Сжигай своих врагов! И бывших союзников! И чужие районы! Поддай ЖАРУ! Залей всё напалмом и вскипяти землю! Точняк! У-ху! — Кендлвик скрипнул зубами, и Тостер замолчал. — Братиш? Огонь?
— Огонь — это ещё не всё, засра… — начал было Кендлвик, и Тостер, схватив того за пальто, встал на дыбы, подтащил его к себе, и свирепо посмотрел ему в глаза.
— Огонь — это всё, ссыкло. — Затем он отбросил его. Кендлвик лежал на спине, а Тостер свирепо смотрел на него. Он осмотрел меньшего жеребца задумчивым недружелюбным взглядом, после чего понизил голос и безжалостно продолжил: — Ты знаешь, почему она смотрит на тебя? Жалость. Ебаная жалость. Ты ей не нравишься. Она тебя не уважает. Я — твой брат. Поджигатели — твоя семья. Мы не жалеем друг друга. Мы сжигаем мир, как он сжег нас, и оставляем за собой лишь шрамы. Оставь этот жалкий скулёж про душевную боль Вспышкам и Полусердцам. Мы живём в боли. Мы решаем проблемы вместе, и мы получили возможность подняться, и скинуть Жнецов. И именно Поджигатели будут самыми наикрутейшими и наисильнейшими сволочами в Пустоши. Но лишь в том случае, если ты будешь думать своей головой в правильном направлении, Кендл.
— Вы там идёте? — прокричал Шторм Фронт, махая в их сторону крылом.
— Ага, ага. Держи свои пёрышки наготове, — произнёс Тостер, отпуская Кендлвика и бормоча себе под нос:
— А этот мудила будет особо хрустящим. — Покрытый шрамами жеребец вновь сурово и решительно посмотрел на Кендлвика. Затем ухмыльнулся и похлопал его по голове, после чего повернулся, и порысил к остальным. Даззл с тёплой улыбкой посмотрела на Кендлвика, и жеребец затянул своё пальто пони пожарника. Когда оба пони присоединились к группе, он кивнул неряшливому ржаво-красному жеребцу в тяжелом полном латном доспехе, который должно быть являлся вторым по мускулистости единорогом в Пустоши. — Даров, Хаммер. Как житуха?
— Тепе не пхонять, — ответил единорог с едва заметным, странным акцентом, левитируя в сторону Тостера массивный молот. Мощно сложенный единорог непринуждённо нёс на себе вес усиленной металлической брони. — По-прешнему используешь мою бхоню, понятненьхо, — произнёс он, оглядев покрытого шрамами земнопони.
— Хаммерсмит, я всегда ношу самое лучшее, приятель. Всегда только лучшее.
— А ты собираешься мне за неё запхлатить хотя бы в этхом ходу? — кисло произнёс единорог. Тостер засмеялся, но его веселья никто не разделил. Единорог перевёл взгляд на Большого Папочку и указал на находящийся внизу бункер. — Остальные?