Горловка. Девятьсот пятый
Шрифт:
Разведчиков, чтоб профилёрить,
Чем нынче станция живёт.
Ночь обещала быть морозной.
Неспешно ухал паровоз,
И пар струился грациозно
Дымком от дамских папирос.
Искрились на белёсом снеге
Осколки отблесков живых.
Казалось Прохору Дейнеге,
Мир успокоено затих.
* * *
Со слов друзей-ясиноватцев,
Что пригласили
Разоружить христопродавцев-
Солдат и выгнать подлых прочь,
Войска сегодня окружили
Посёлок и, являя прыть,
Свой ультиматум предъявили:
Все забастовки прекратить;
Запрет на сборы и собранья;
Власть прежним органам вернуть;
Покинуть станцию и зданья,
Что окружали ЖД путь.
Такая жёсткость возмутила
Ясиноватовский народ.
Угроза примененья силы
Заставила созвать их сход.
Но времени не дав на роздых,
Солдаты митинг тот – взашей:
Прикладами, стрельбою в воздух,
Угрозами гоня людей.
Командовал пехотной ротой
Жестокосердный капитан
Карамышев – с большой охотой,
От власти и от водки пьян.
Хлебал из фляжки без утайки
Он самогонный скородел
И лично пару раз нагайкой
Кого-то от души огрел.
И после этого разгона
Ясиноватский комитет
Послал за помощью, резонно
Считая: нужно дать ответ.
К тому ж с утра известье было:
Авдеевцы отряд драгун
От станции прогнали силой,
Задав тем знатный карачун.
Вот так и приняли решенье
Лихих авдеевцев позвать
Не то, чтоб войску дать сраженье,
Но чтоб отменно напугать.
А Прохор с гришинским отрядом
Как раз в Авдеевку примчал –
Вдруг, мол, какая помощь надо
В гоненье «царских прихлебал».
Но коль «цепные псы режима»
Сбежали, отхватив сполна,
То помощь гришинской дружины
Здесь оказалась не нужна.
А их соседям – помощь к месту:
Дейнега и его отряд
С авдеевской дружиной вместе
В Ясиноватую спешат.
* * *
Таким он был – кровавый пятый,
Сверхреволюционный год.
В стране, волненьями объятой,
Метался и кипел народ.
Как будто некий страшный вирус
Людские души поразил
И разом отношенье к миру
Перекрутил и исказил.
* * *
Разведчики вернулись вскоре
И
В округе нет почти – в дозоре
Лишь несколько постов стоят:
На входе в станцию, у кассы,
У телеграфа... Как тут быть?
Дружинники своею массой
Могли б легко их задавить.
Но вызывало подозренье
Решение лишь трёх бойцов,
Определить на охраненье,
А не полсотни стервецов.
А вдруг, прикрывшись недоглядом,
Карамышев решил схитрить,
Чтоб пролетарские отряды
В свою ловушку заманить.
Как офицер он был обучен
Войны искусству и владел
Бунтарских лидеров получше
Стратегией подобных дел.
Но и над опытом довлеет
Порой решительный напор
Назло всему, что смысл имеет,
И логике наперекор.
Как крепко сжатая пружина,
Что силу долго бережёт,
Дейнега и его дружина
Свой поезд двинули вперёд.
Горохом ссыпавшись с вагонов
И быстро охраненье сняв,
Рассредоточились без споров
И криков, станцию заняв.
Действительно, лишь три солдата
Стояли на постах своих.
Где остальные «супостаты»,
Пришлось выведывать у них.
Допрос недолго продолжался,
И Прохору пришлось слегка
Придерживать своих, кто рвался
Намять солдатские бока.
Один мальчонка, Герш Завадский,
Бойцов и вовсе пристрелить
Пытался, тужась залихватски
Винтовку перезарядить.
Затвор не пожелал сдаваться,
Что и спасло солдат, видать.
Мальчишке лет всего пятнадцать,
Откуда жажда убивать?
Забрав оружье, подзатыльник
Парнишке Прохор отпустил
И не по-менторски обильно
Отборным матом обложил.
Стараясь всех призвать к порядку,
Командуя до хрипоты,
Дейнега выдал разнарядку
На караульные посты.
С учительским авторитетом
Он указанья отдавал.
А после местному совету
Все полномочья передал.
Троих пленённых пехотинцев
Решил Дейнега отпустить,
Узнав пред тем у лихоимцев,
Как сослуживцев их схватить.
Раннее утро 14 (27) декабря 1905 года. За три дня до поражения.
Отряд Прохора Дейнеги разоружает 12 роту 280 пехотного Балаклавского полка вблизи станции Ясиноватая