Шрифт:
Немыслемое
Звонит телефон. Вместо гудка играет классическая музыка. Что-то из Баха. Никто не подходит к нему, слышны приходящие сообщения, мерцающие на планшете. Кругом беспорядок, раскуроченные стены и мебель, техника и оборудование уничтожены. Звучит сигнал тревоги с оранжево-красным проблесковым механизмом. Провода выкорчены из стен и потолка, в некоторых местах ободраны. Несколько проводов искрят из-за периодического замыкания. Лаборатория частично задымлена.
– Тони, Тони, очнись! – растрясая
– А-а-а! Помогите. Ммм… – издавал звуки от сильной боли Гирт.
– Ну почему, почему они меня не послушали? Почему? – резко вскочив, он добежал до Гирта. – Боже мой! Боже! – он нервно осматривал его тело, увидев, как арматура торчит из бока. – Не уж-то это на самом деле происходит, Боже?! Ты можешь встать? – сказал он, смотря прямо в глаза другу.
– А-а-а-а. – перекосился от боли Гирт.
Эндон протянул руку: – Хватайся, я тебе помогу!
Вдруг происходит еще один мощный взрыв, проходящий легкой дрожью по строению, приводя Эндона в еще большую панику. Телефон съезжает со стола, падая на пол.
Он взял под руку друга: – Доставать не будем, чревато сильным кровотечением.
Он смотрел на торчащую насквозь арматуру из правого бока. Кивая головой, Гирт сильно корчился от боли. Сработала пожарная тревога, и система безопасности активировала гидрораспылители воды, которые тут же забрызгивая помещение тушили огонь.
– Фух. – вздохнул Энд, указывая на оголенный искрящийся провод, болтающийся в коридоре, где не было пожарного душа.
От проливного офисного дождя пришел в себя наконец Тони: – Что произошло? – недоумевая и щурясь, он приходил в себя.
Как только он начал потихоньку шевелиться, почувствовал резкую боль в руках и ногах.
– Парни? – крикнул он тяжело от боли, привлекая к себе внимание.
– Тони, наконец-то ты пришел в себя! – воскликнул Энд.
– Я так понимаю, мы сделали что-то не так?! – ответил Тони; его зрение стало нормализоваться, и он осматривал масштабы разрушения со словами: – Мать честная, – он выдержал небольшую паузу. – что же мы натворили?
Он провел ладонью по лицу, убирая капли воды, и начал опираясь на руки через сильнейшую боль и пошатываясь вставать. Энд вместе с Гиртом н плече доковыляли до Тони.
– Нужно срочно валить отсюда! – громко сказал из-за шума пожарного ливня Тони.
– Надо, причем чем скорее, тем лучше! – воскликнул Энд.
– Что с Гиртом? – сказал он, осмотрев его. – Ого! Как отсюда выбраться сейчас, ты знаешь? – он промычал от боли, еле выдавив слова. – Валим скорее, парни, отсюда.
– Потерпи, друг мой, потерпи. – взволнованно произнес Энд. – Кто запомнил, как отсюда выбираться? – но увидел лишь две мотающие в разные стороны физиономии. – Плохо! Ладно, пойдем наугад. Все равно лучше уходить отсюда, а то мало ли еще что не ладное произойдет!
Он начал передвигаться в сторону двери, на которую указывал настенные стрелочки, которые
Делая шаг за шагом и медленно ковыляя вдоль стены, трое друзей подходили к двери, кривя гримасу лица от боли, оглушенные сиреной с ярко мигающим световым сигналом и проливным дождем. И только добрались огромным трудом до лестницы, успели ухватиться за железную перилу, как произошел еще один взрыв, поваливший друзей на бетонный пол.
Сирена отключилась, как и пожарный гидрант, но световая аварийная лампа то и дело моргала. Послышался резкий и глухой стук по двери. Все, несмотря на боль, повернули голову в сторону звука. У Тони даже странным образом шевельнулись уши, как у кота, который насторожен.
– Кто это? – через боль спросил Гирт. – Здесь, кроме нас, еще кто-то есть?
– Вроде никого не должно быть. Эксперимент должен был быть завтра, поэтому сегодня все поехали отмечать успех проекта! – скрижа и морщась, произнес Тони.
– Тогда что это был за звук только что?! – воскликнул Эндон. – И идем ли мы в правильном направлении? – нервно оглядываясь по сторонам, он пытался найти хоть какую-нибудь подсказку. – Должен же тут висеть план эвакуации из здания при непредвиденных обстоятельствах, ведь сейчас они и есть! – подумал он.
Вот только звуков более не доносилось со стороны двери. Рядом коротнул провод, приведя тут же всех в чувство от происходящей ситуации.
– Там точно выход? – недоверчиво посмотрев на двери, спросил Тони.
– Вот теперь и я начал сомневаться в том, что этот путь нас выведет отсюда. Придется разворачиваться и идти через тот коридор. – указывая взгляд позади себя, сказал Энд.
– Но как тогда пробраться туда? Весь пол затопила вода, а над ней свисает искрящийся провод. – подметил еле живой Гирт.
– Что ты предлагаешь? Продолжить путь через эту дверь? – он указывал рукой на низ лестницы и железную выдвижную лестницу и между отсеками отсутствовали смотрительные окошки, которые, кстати, подмечал Эндон. – Вряд ли там путь, ведущий отсюда!
– Почему? – спросил Тони.
– Да потому что, когда мы шли сюда, я запомнил стекла в каждой стене, где был установлен проходной датчик. – вспоминая, ответил Эндон.
– А ведь он прав. – кивнул Гирт, кривясь от боли. – Те двери открывались сами. У этой же двери справа находился биометрический замок.
– Блин, блин. – смотрел на Гирта Тони.
– Он умирает! Он умирает! – загоношил Энд.
– Гирт… Гирт… – растрясал повисшее на плече тело Энд.
– Пульс! Пульс ощупай у него. – подсказывает Тони.
Эндон прикладывает указательный и средний палец к шее, но пульса не чувствует.
– Нет… пульса нет. – опечаленно произнес Эндон, присев рядом с мертвым другом.
– Как… Как так меня угораздило вообще сюда прийти, ведь не хотел, не хотел ведь ехать! – истерил он.
Но сзади вновь послышалось несколько глухих стуков по железной двери.