Город Ангела

Рипли Майк

— Наликом?

— Прямо в руки. По сотне каждому.

— А если поймают, то мы никогда в жизни не встречались?

— А я что? Я — дома, смотрю футбол по телевизору. Кстати, терпеть не могу футбол. Макаронники от него без ума.

— Так что за груз? — спросил я снова, зная наперед, что еще пожалею.

— Всякая дрянь.

Машина оказалась неприметным грязно-белым фургончиком, на которых в Лондоне перевозят почти все ворованное добро. Модель «форд-Т» криминального сословия,

хотя настоящий «форд-Т», наверное, поместился бы у него в кузове, да только их больше не осталось.

Фургон стоял носом к выходу в запертом гараже в конце улицы, по одну сторону которой обветшавшие викторианские дома с террасами сползали к Стратфордской железнодорожной ветке, а с другой стороны за кое-как понатыканными в шестидесятые годы жилыми домами открывалась панорама на канал Гранд-Юнион. Место было настолько подозрительное, что просилось в полицейские учебные фильмы.

Берт Басотти довершил картину, воровато оглядевшись, прежде чем отпереть первый из трех висячих замков на дверях гаража. Он вел себя так, словно репетировал роль для заочных курсов актеров-комиков в Илинге, — образ № 31, скользкий лондонский мошенник-аферист.

Из паба Берт приехал с Тигрой на своем видавшем виды «форде-сьерре», я следовал за ними и припарковал машину в нескольких метрах позади. Не вплотную к гаражу, но достаточно близко, если потребуется делать ноги.

Басотти открыл двери и пропал внутри. Секунду спустя зажглась тусклая лампочка. Мы с Тигрой нырнули в гараж, и Тигра прикрыл за мной дверь.

— Такую можешь водить?

— Колеса есть, значит, могу.

— Ключи в кабине. Ехать надо в сторону Крикмаута до Баркинга. Как добраться, сообразишь?

— Отсюда на Боу-роуд, за госпиталем и полицейским участком (при упоминании о полиции Басотти вздрогнул) держаться правее, чтобы попасть в Блэкуолский туннель, затем, не доезжая до Восточно-Индийских доков, свернуть на Баркинг.

— Потом делай, что скажет Тигра. Он знает, куда ехать. Дело несрочное, но после полуночи будет лучше. Тигра в курсе. Когда он скинет груз, пригони фургон назад в гараж и просто защелкни верхний замок. Подвези Тигру, куда ему нужно.

Закончив речь, он боком двинулся к двери.

— Минуточку, — сказал я, улыбаясь. — У меня хоть и такси, однако я таксистом не нанимался.

— Твои деньги будут у Тигры.

— Тогда вопросов нет. Куда вам, сэр?

Тигра запахнул спортивный костюм на груди и скорчил мину сиротки в ненастную ночь.

— Куда угодно, где найдется картонный ящик, готовый меня приютить, и коробка из-под пива, на которую я смогу преклонить мою бедную голову.

Басотти медленно покачал головой и едва слышно проворчал: «Извращенец хренов».

— Да, забыл, Берт, спросить. Что именно возим?

Басотти кивнул, и Тигра открыл заднюю дверь фургона, за которой оказалась сплошная стена черных пластиковых мешков для мусора.

— Я же

говорил — мусор. Ну ладно. Скажем, это такой мусор, избавляться от которого требуется с особыми предосторожностями. Я знаю — в наше время все обязаны проявлять заботу об экологии, но иногда приходится срезать углы. Еще проблемы есть?

— Не дрейфь, Ангел, — просиял Тигра, — он не радиоактивный.

На бытовой мусор или кухонные отходы тоже мало похоже — мешки не воняли. Нет, не совсем так. Из фургона доносился едва уловимый запах антисептика.

Тигра как будто прочитал мои мысли:

— Краска, ацетон, мягкие фунгициды, всякая дрянь, которой пользуются декораторы. Чувствуешь запах? Не волнуйся, одежду не запачкаешь, все тяжести таскать буду я.

— Да, — подтвердил Берт. — Тигра сам все сделает.

Именно это меня и беспокоит, подумал я, а вслух сказал:

— Хорошо. Я подписываюсь, только отгоню свою тачку.

Басотти посмотрел на меня так, будто я сделал непристойное предложение в адрес его близких родственников.

— Ты же не хочешь, чтобы черный кеб несколько часов торчал здесь без присмотра?

Он подумал.

— Хорошо соображаешь, Рой. Поставь его за угол, там будет нормально.

В этот момент мне следовало бросить все и бежать куда подальше без оглядки, оставив Берта и Тигру в гараже гадать, что это на меня нашло. Однако деньги казались легкими, а я в них нуждался. Нелегальная свалка мусора — не так уж страшно… Ясное дело, от участия в митингах Гринписа придется пока воздержаться, но за самовывоз мусора, кажется, пока еще никого не приговорили к высшей мере.

Я завел «Армстронга» за угол и оставил под уличным фонарем. Я, конечно, не надеялся, что это убережет его от угона, просто любой добропорядочный гражданин поступил бы именно так. На «Армстронга» вряд ли кто-то позарится. Молодняк, которому охота прокатиться с ветерком, выберет что-нибудь более скоростное, профессиональный угонщик обломается его продавать — кроме настоящих таксистов, он никому не нужен, а какой же настоящий таксер сядет на угнанную машину?

В бардачке я нашел початую пачку сигарет «Свит Афтон», две пиратские пленки со студийными записями «Ганз энд Роузес», черный нейлоновый чулок (ума не приложу, откуда он там взялся) и то, что, собственно, и искал.

Если покупать дизтопливо в гаражах, то у них рядом с колонкой всегда имеется раздаточный автомат, выдающий дешевые прозрачные целлофановые перчатки. Я всегда беру их с запасом — никогда не знаешь, где пригодятся.

Я натянул сразу несколько пар. Они все одного размера и не делятся на левые и правые. Перчатки легко рвались, но свою службу они сослужат. Чтобы я оставил свои отпечатки пальцев в фургоне Басотти? Да ни хрена! Тем более фургон, скорее всего, не его.

В свете дальнейших событий это оказалось моим единственным разумным решением.