Город Бездны
Шрифт:
– Вы видели? – спросил он. – Мы поднялись сюда, чтобы посмотреть, – тут наилучший обзор. Вспышка была довольно мощная. Мне она даже показалась похожей на…
– Ядерный взрыв? – договорил я. – Думаю, это он и был. – Перед глазами у меня все еще стояли розовые пятна.
– Слава богу, что рвануло не близко.
– Послушаем, что говорит общественное вещание, – произнесла женщина, глядя на дисплей своего браслета.
По-видимому, информационная сеть, с которой это устройство связывалось, была лучше защищена
– И что? – поинтересовался муж. – Есть какие-нибудь предположения?
– Не знаю, но… – Она умолкла и задумчиво уставилась в пространство, потом нахмурилась. – Нет. Этого не может быть. Просто не может быть.
– Чего не может быть?
Женщина посмотрела на мужа, потом на меня:
– Говорят, что мост обстреляли. Якобы нить перебило взрывом.
Мы продолжали плавно подниматься, но мир теперь казался нереальным.
– Нет, – сказал аристократ. Он изо всех сил старался выглядеть спокойным, но выходило плохо. – Скорее всего, это какая-то ошибка.
– Боже, я на это надеюсь, – произнесла его жена с дрожью в голосе. – Последний раз мне делали нейросканирование полгода назад…
– Полгода! – проворчал аристократ. – Черт побери, меня в этом десятилетии вообще не сканировали!
Женщина тяжело вздохнула:
– Что ж, несомненно, это ошибка. Ведь мы стоим здесь, разговариваем, а должны падать на планету, вопя от ужаса. – Она снова недовольно взглянула на браслет.
– Что говорят? – спросил муж.
– То же, что и минуту назад.
– Либо это ошибка, либо подлая ложь.
Я прикинул, разумно ли будет теперь нарушить конспирацию. Разумеется, я был не просто телохранителем. За годы службы у Кагуэллы я изучил эту планету до последнего камешка, хотя обычно удовлетворял свое любопытство не ради повышения боеспособности. Даже не притворялся, будто разбираюсь в устройстве моста, но о производстве гипералмаза, искусственного углеродного аллотропа, из которого он был сплетен, я кое-что знал.
– Вообще-то, они могут быть правы, – заметил я.
– Но ничего ведь не изменилось! – воскликнула женщина.
– По-моему, ничего и не должно измениться.
Пытаясь успокоиться, я переключился на управление кризисной ситуацией – боевая привычка. Где-то в закоулках мозга истошно вопил страх, но я приложил все усилия, чтобы не слушать его.
– Даже если мост перебило, где, по-вашему, произошел обрыв? Думаю, не меньше чем в трех тысячах километров под нами.
– А какое это имеет значение, черт побери?
– Огромное. – Должно быть, в моих устах это прозвучало как юмор висельника. – Представьте себе нить. Она свисает с орбиты и натягивается собственным весом.
– Я об этом думаю, поверьте.
– Хорошо. Теперь представьте, что нить
– Значит, беспокоиться не о чем? – Северянин заметно оживился. – Ведь мы наверняка выше разрыва. – Он посмотрел вверх. – Отсюда и до самого орбитального терминала нить цела. Это означает, что мы продолжаем подниматься. И мы доберемся, слава богу.
– Я бы повременил благодарить Господа.
Аристократ взглянул на меня с кислой миной, словно мое глупое замечание нарушало некую салонную игру:
– О чем вы?
– О нашей безопасности. Если вы разрежете натянутую бечевку, ее концы отпружинят в разные стороны.
– О да. – Кислая мина сменилась грозной, словно я возражал ему назло. – Понимаю. Но это, очевидно, не относится к нам, поскольку ничего не случилось.
– Пока не случилось. Я не говорил, что натяжение ослабнет немедленно и сразу по всей нити. Даже если она перебита прямо под нами, упругая волна доберется сюда через некоторое время.
– Сколько у нас времени? – Теперь в его голосе слышался страх.
Точного ответа у меня не было.
– Не знаю. Скорость звука в гипералмазе примерно такая же, как в настоящем, – около пятнадцати километров в секунду. Если разрыв произошел в трех тысячах километров под нами, вначале ударит звуковая волна – примерно… секунд через двести после вспышки. Упругая волна движется медленнее… но она все же догонит прежде, чем мы достигнем высшей точки.
Мой расчет оказался верным, поскольку звуковой импульс последовал сразу за моими словами: резкий удар, как будто кабина подскочила на ухабе при скорости две тысячи километров в час.
– Но нам ничего не угрожает? – Его жена была на волосок от истерики. – Если разрыв действительно под нами… О боже, надо было записываться чаще.
Муж посмотрел на нее с усмешкой:
– Ведь ты сама говорила, что регулярные полеты в клинику для сканирования – слишком дорогое удовольствие.
– Тебе не следовало понимать это буквально.
Я повысил голос, заглушая перепалку:
– Боюсь, нам действительно грозят серьезные неприятности. Если волна пройдет строго вдоль нити, у нас будет шанс уцелеть. Но если спираль начнет делать захлесты…
– Ты кто, черт тебя побери, – осведомился северянин, – инженер, что ли?
– Нет, я специалист совершенно иного рода.
На лестнице снова затопали, и появились остальные пассажиры. Похоже, толчок убедил их, что имеется серьезная причина для беспокойства.
– Что происходит? – спросил один из южан, грузный мужчина, на фут выше остальных.
– Мы летим по перебитой спирали, – ответил я. – Если не ошибаюсь, в кабине есть скафандры? Предлагаю воспользоваться ими как можно скорее.