Город Бездны
Шрифт:
– Спасибо, – сдержанно отозвалась Зебра. – Правда, я не понимаю, почему вы мне доверяете. То есть… я бы ни за что так не поступила.
– Скажите спасибо Таннеру. Конечно, кое в чем мы с ним расходимся, но не в данном вопросе. Могу я доверять вам, Зебра?
– Пожалуй, выбор у вас невелик, – усмехнулась Зебра. – Как будем действовать дальше, Таннер?
– По плану маэстро Квирренбаха, – отозвался я. – Едем в «Убежище».
– Ты шутишь? Это же верный шанс попасть в ловушку!
– Согласен. А еще верный шанс решить нашу проблему. И Рейвич об этом
Судя по всему, Квирренбах безуспешно пытался понять, чего добился – победы или полного провала. Затем он вяло предложил отвезти меня в космопорт.
– Прекрасно, – сказал я. Теперь надо сделать ответный ход. – Только для начала, Квирренбах, мы заглянем еще в одно местечко. Это недалеко. Думаю, дорогу вы знаете.
Я вынул пустой пузырек из-под «топлива грез», полученный от Зебры:
– Ни о чем не напоминает?
Я сомневался, что Квирренбах стоит ближе к центру производства «топлива грез», нежели Вадим, хотя исключать такую возможность не стоило. Вадим располагал солидными запасами снадобья. Но империя этого жулика совсем невелика, она ограничена Ржавым Поясом и тем, что болтается на орбите. В отличие от него Квирренбах свободно курсирует между Городом Бездны и космосом. Напрашивается предположение, что во время последнего посещения орбиты он прихватил сколько-то пузырьков.
А значит, Квирренбах может знать, откуда они берутся.
– Ну как, я угадал?
– Вы просто не представляете, Таннер, во что ввязались. Совершенно не представляете.
– Если не возражаете, это будет моя головная боль. А вы позаботьтесь о том, чтобы мы туда добрались.
– Куда? – спросила Шантерель.
– Я обещал Зебре продолжить расследование, которое вела ее сестра до того, как исчезла.
Шантерель повернулась к Зебре:
– О чем он говорит?
– Моя сестра задала один лишний вопрос насчет «топлива грез», – спокойно ответила Зебра. – Бандитам Гидеона это не понравилось. Я так до сих пор и не узнала, почему случилась беда. Сестра даже не пыталась никого выслеживать. Она просто спросила.
– Поверьте, это совсем не то, о чем вы думаете, – проговорил Квирренбах, с мольбой глядя на меня. Мы двигались прочь от Гранд-Сентрал, где высадили Вороноффа и его охранников. – Бога ради, Таннер, будьте благоразумны. Вы же нездешний – чего ради вам вмешиваться? По большому счету это не ваши проблемы. Да и кто вам дал право…
– Он хочет, чтобы этих проблем не было, – перебила Зебра.
– Ах, только не надо праведного гнева, Тарин. Вы же сами пользуетесь этим снадобьем.
Она кивнула:
– Равно как и тысячи других. Прежде всего потому, что у нас нет выбора.
– Выбор есть всегда. Скажете, все дело в имплантатах, без них вам жизнь не в радость? Прекрасно. Просто научитесь обходиться без них. Не нравится – можете последовать примеру герметиков.
– Без имплантатов мы очень быстро перемрем от старости, – покачала головой Зебра. – А с ними будем доживать свои дни, трясясь от страха и прячась в механических ящиках. Извините, но, на мой взгляд, это
– Тогда вы не имеете никакого морального права требовать запрета на «топливо грез».
– Вот чертов зануда… Я не требую никакого запрета. Я просто хочу выяснить, почему «топливо» не достать, когда оно необходимо. С каждым месяцем это все труднее, с каждым месяцем я плачу все больше за то, чтобы какой-то таинственный Гидеон обеспечивал мне возможность существовать.
– Спрос и предложение, – хмыкнул я. – Уж такая у них природа.
– Хотите, я ему врежу? – невинным тоном предложила Шантерель. – Мне это совсем не трудно.
– Весьма любезно с вашей стороны. – Зебра была довольна: они с Шантерель наконец-то нашли общий язык. – Но сейчас нам нужно, чтобы он хоть немного соображал.
Я кивнул:
– По крайней мере, пока Квирренбах не доставит нас туда, где производят «топливо». Шантерель, вы уверены, что хотите отправиться с нами?
– А как вы думаете, Таннер? Почему я не осталась на вокзале?
– Понимаю. Но поездка будет небезопасной. Мы можем понести потери.
– Вы правы, Мирабель, – вмешался Квирренбах. Похоже, он все еще надеялся меня отговорить. – На вашем месте я бы серьезно задумался. Может быть, поступим разумнее? Отправимся туда через какое-то время с подкреплением, разработав план действий…
– И лишившись вашего бесценного общества? – возразил я. – Это большой Город, Квирренбах, а Ржавый Пояс еще больше. Где гарантия, что я найду вас снова, если соглашусь отложить нашу маленькую экспедицию?
Он фыркнул:
– В любом случае вам меня не заставить.
– Вас это удивит, но я могу принудить вас к чему угодно, ну, или почти к чему угодно. У любого человека есть нервная система и болевые точки.
– Вы намекаете на пытки?
– Скажем так, я использую веские аргументы.
– Вы негодяй, Мирабель.
– Хватит болтать, следите за дорогой.
– И повнимательнее, маэстро, – добавила Зебра. – Вы спустились слишком низко.
Она была права. Сейчас мы огибали Мульчу, двигаясь самое большее в сотне метров над верхним ярусом трущоб, и наша поездка представляла собой череду прыжков и качаний, от которых желудок выворачивало наружу, – на этой высоте тросов было немного.
– Я знаю, что делаю, – буркнул Квирренбах. – Так что заткнитесь и наслаждайтесь прогулкой.
Неожиданно фуникулер нырнул в ущелье, образованное трущобами. Теперь он скользил по длинному одиночному тросу, который тянулся вниз и исчезал вдали, в мутно-коричневой, как карамель, воде. На склонах в убогих постройках пылали очаги. По мере того как мы спускались к воде, паровые катера с пыхтением отплывали в разные стороны.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – сказал я Квирренбаху. – Вы с Вадимом были одной командой?
– Скорее, он был хозяином, а я рабом. – Квирренбах ловко перебирал рычаги на пульте. По мере приближения к поверхности мутной воды наше движение замедлилось. – Вадим вовсе не притворялся тупым здоровенным головорезом, Таннер.